День Благодарения полностью

При звуках английской речи его глаза расширились, он резко выдернул рацию из нагрудного кармана и сунул её Николаю, который, спрятав ухмылку, ответил:

– Да, Корсар-один, слышим вас хорошо, приём. – Отвечая, Мартемьян придерживал правой рукой окладистую бороду.

– Мы возвращаемся, через минуту появимся в зоне видимости.

– Вас понял, Корсар-один, встречаем. Приём.

Вскоре вдалеке появился приближающийся свет фар.

Хлоя всегда хотела жить в своём собственном доме, поэтому, как только Клода окончательно починили и выписали из госпиталя, и они вместе вернулись из Де-Мойна под Бостон, в “Route 66”, Клод выхлопотал у Ави разрешение поселиться отдельно – на пустующей ферме Джонатана Бёрнса, благо до неё было не больше десяти миль. Ави скривился – с точки зрения безопасности идея ему совсем не понравилась, но округа фермы уже плотно патрулировалась чаптером, и Хлоя так его упрашивала, ей ну очень хотелось пожить в доме обретённого друга, что Ави через три дня уговоров растаял.

– Да и лишний опорный пункт на местности нам не помешает! – По крайней мере, так он сказал вслух, тем более местного шерифа они уже поменяли на своего человека из “Dark River”, и теперь окрестности фермы Бёрнса были более-менее безопасны.

Самому мистеру Бёрнсу Хлоя написала аккуратное письмо, где рассказала о себе и о том, что она присмотрит за хозяйством до его возвращения. После того как письмо прошло внутреннюю цензуру в лице Ави, она отправила его через соответствующий онлайн-сервис массачусетского коворкинга.

– Письмо? Бумажное! – Хлоя бережно извлекла из почтового ящика слегка помятый голубоватый конверт. – Ты когда-нибудь получал такое? – Она повернулась к Клоду с широко раскрытыми от удивления глазами.

– Кажется, нет… – Клод на секунду задумался и добавил уже более уверенно: – Точно никогда.

– Неужели они ещё существуют? – Хлоя поднесла конверт ближе к глазам, пытаясь разобрать, что за тип с фарфоровой улыбкой и мрачным взглядом почти чёрных глаз изображён на марке. – Малькольм Икс, – наконец, прочла она витиеватый мелкий шрифт, стилизованный под теги гетто-граффитчиков.

– Ну, как видишь, существуют, и даже код RFD[97] Почтовый департамент всё ещё признаёт… Я о таком только в старых книжках читал…

– Это от дедушки! – Её глаза ещё сильнее расширились. – Смотри! Отправитель Дж. Бёрнс, коворкинг штата Массачусетс. Он ответил!

– Открывай скорее!

Хлоя торопливо отогнула самый краешек конверта и резким движением надорвала его по получившемуся сгибу.

Крупные, почти печатные буквы целиком покрывали вчетверо сложённый лист серой тонкой бумаги, а по центру, насквозь пропитав едко-фиолетовыми чернилами письмо, красовался штамп цензуры.

– На, читай ты. Только вслух! – Хлоя сунула листок Клоду в руки. – Я не могу, меня трясёт всю.

Клод прочистил горло, пару раз кашлянув в кулак, и принялся читать:

Здравствуй, Хлоя!

Я был счастлив получить весточку от тебя, но, пожалуйста, очень прошу – не надо больше мне писать, я этого совершенно недостоин. Однако, пользуясь случаем, хочу сказать, что теперь я кристально чётко сознаю, что подвёл нашу народную президентку Шаникву Вилкинсон и всех сознательных граждан нашей страны, но наш народ слишком великодушен и прощает меня, хотя я этого и не заслужил. Я раскаялся, осознал, что вся моя жизнь была одной большой ошибкой, которую невозможно искупить, моё перевоспитание в силу возраста, увы, невозможно, но я стремился хотя бы частично восполнить тот огромный вред, что я причинил моим согражданкам и согражданам, поэтому я записался добровольцем в новую федеральную программу по реабилитации заблуждающихся элементов. Теперь я буду честно трудиться во имя равенства и разнообразия.

Ваш Джо Бёрнс.

P. S. Рад, что вы присматриваете за фермой.

– Что это?? – Хлоя прижала ладони к щекам, её глаза наполнились слезами.

– Погоди… – Клод повертел лист так и эдак, посмотрел на просвет, помял, поскрёб ногтем.

– Ты серьёзно? – девушка изломила бровь.

– Это он серьёзно! – Клод хлопнул себя по лбу. – Я понял! Наш старый добрый мистер Джонатан не пропадёт. Он указал, где его искать!