— Как вы додумались до всего этого? — не выдержав, спросил Виктор.
— Ну, во-первых, я хоть и бывший, но все же полковник милиции, и сорок лет сыска чего-нибудь да стоят. А во-вторых, в твоем рассказе о милой встрече с таинственным охранным комитетом заинтересовала одна деталька. Подробно сообщая тебе о том, сколько липовых улик навесили на тебя в связи со смертью Алексея, эти недоноски о реальном, казалось бы, убийстве упомянули вскользь, между прочим. Ну, а на пустыре все сразу стало яснее ясного: на расстоянии тридцати метров конюх с «Узи» не мог промахнуться, а ты с пистолетом не мог попасть.
Вышли на разрушающуюся Сретенку. По битому асфальту метался неряшливый народ.
— Теперь домой, и по маленькой! — бойко решил Виктор. — В честь успеха.
— Успеха! — передразнил его Смирнов. — Какого успеха?
Виктор хотел ответить про то, как ему теперь хорошо, но вовремя понял, что вряд ли это можно считать успехом. Сказал только:
— Вы такое для меня сделали…
— Иди вперед, — приказал Смирнов. — И у Колхозной у лотков поотирайся. А я посмотрю, не прицепились ли. Уж больно долго мы на пустыре толклись.
Виктор с пробудившимся вдруг интересом к жизни энергично существовал в коловращении Колхозной: заглядывался на плакаты с голыми бабами в кооперативных палатках, приценивался к морковке и огурцам, которыми торговали подмосковные старушки, с любопытством тянулся, чтобы увидеть через головы заманчивый печатный товар, к многочисленным книжным лоткам.
«А на кладбище все спокойненько… Никого и ничего. Ну, и слава Богу».
— Теперь можно и отдохнуть! — решил раздевшийся до трусов Виктор и рухнул на тахту. Впервые разоблачился — снял куртку — и Смирнов, без стеснения обнажив солидную «дуру» под мышкой. Старый, видавший виды парабеллум.
— Полчаса. — Уточнил он, сколько времени можно отдыхать, и раскинулся в кресле, положив дефектную свою ногу на стул. — В три отправляемся.
— Куда? — огорчился Виктор.
— Закудыкал! — разозлился суеверный Смирнов. — Пока везуха, пока хвоста нет, надо провернуть одно срочное дельце. Надеюсь, у тебя собственная тачка имеется?
— Имеется, но я же поддатый, Александр Иванович…
— Я за руль сяду.
— Но ведь и вы с утра тоже приняли. — Никуда не хотелось ехать Виктору.
— Выветрилось давно, — отвел дурацкие аргументы Смирнов и заговорил совсем о другом. — Ты знаешь, кто у этих ховринских главный?
— Валерий, наверное, — с большим сомнением предположил Виктор.
— Твой Валерий по советской табели о рангах — что-нибудь вроде зам. начальника главка. А мне министр нужен. Да, помощничек из тебя, брат…
— Что я, что я? — обиделся Виктор.
— Спи, — заткнул его фонтан Смирнов. — Даю сорок минут.
— А вы?
— А я в кресле посижу. Помаракую кое о чем самую малость. Мыслишка одна наклевывается.
…За время сна личико Виктора сильно смялось. Заглянув в его мутные, по-собачьи грустные глаза, Смирнов, не говоря ни слова, ушел на кухню и вскорости вернулся с наполовину наполненным стаканом и положенным к нему яблочком.
— Последняя, — предупредил он Виктора. — Потом только на ночь, как снотворное…
Виктор посмотрел на него благодарно и поспешно принял.
Через двадцать минут были на Рижском рынке. Пошарив глазами по вывескам, Смирнов быстренько нашел искомое: невдалеке красовалась фанерная афишка, на которой латинскими буквами было написано «Bell», что по-английски означало колокол, а по-русски — первый слог фамилии хозяина заведения Вениамина Беленького. Веня Беленький, когда-то король московского джинсового самопала, три года тому назад отрекся от подпольного трона и явился на легальный свет в качестве председателя крупнейшего пошивочного кооператива. Кооператив процветал, о чем свидетельствовал собственный фирменный магазин из пластика и металлических реечек.
Смирнов и Виктор проникли в магазин. У прилавков, разглядывая товар, стояли молодые люди обоего пола, а за прилавками под развешанными джинсовыми юбками и портками сидели продавщицы. К одной из них они и приблизились.
— Я могу повидать Вениамина? — вежливо спросил Смирнов и подхалимски улыбнулся.
— Вам повезло, — умирающе сообщила продавщица, и, скользнув по ним сонным сексапильным взглядом, удалилась через темный проем за хлипкую перегородку, виляя маленьким ядреным задом.
Вскорости вышел элегантный Веня. Увидел Смирнова и, не поздоровавшись, сказал:
— Я знаю, Александр Иванович.
— Поговорить надо, — объяснил цель своего визита Смирнов. — Знакомьтесь, это Виктор Кузьминский, сценарист. Он тоже дружил с Алексеем.
Виктор и Веня пожали друг другу руки. Покончив со знакомством, Веня согласился:
— Раз надо, значит, надо. Давайте поговорим.
На воле Смирнов попросил Виктора:
— Мы с Веней погуляем чуток, а ты меня в машине подожди. Ладно?
Вдвоем вышли на Крестовский мост. Опершись о балюстраду, смотрели на пыльные крыши проходивших внизу электричек ленинградской линии. Молчали.
— За что Леху-то, Леху-то за что?!! — первым не выдержал Веня.
