— Вот это я и хочу узнать. За что. И кто. — Сообщил Смирнов и плюнул, стараясь попасть на крышу в очередной раз пробежавшей внизу электрички. Проследили за полетом плевка и с огорчением убедились в промахе. Веня сказал:
— Чем я могу помочь?
— Для начала скажи мне: кто главный у ховринских?
— Проще простого. Николай Сергеев. Кличка «Англичанин».
— Про этого я знаю. Он — номинальный. А кто фактический?
— Об этом не говорят, — решительно заявил Веня.
— Ну, а все-таки?
— Александр Иванович, не просите, не могу. Не мои дела, не мои секреты. Не могу.
Смирнов схватил его за грудки, затряс:
— Он же тебя другом считал, сучонок!
Веня вырвался, поправил двубортный, легкой блестящей материи пиджак и с большим чувством, чувством оскорбленного достоинства заметил:
— Вы себе спокойненько к своему морю уедете, а мне здесь жить.
— Ну, и живи себе на здоровье, козел, — разрешил Смирнов, плюнул еще раз — под ноги бизнесмену, — повернулся к нему спиной и зашагал к автомобильной стоянке… Веня недолго постоял истуканом, потом кинулся следом. Догнал.
— А вы можете дать полную гарантию, что нас не ведут?
— Стопроцентную, — не оборачиваясь, уверенно сказал Смирнов.
…Он открыл дверцу и влез за руль. Виктор в своем автомобиле сидел пассажиром. Смирнов пристегнулся, поелозил задом, обернулся к Виктору, подмигнул:
— Приведи себя в порядок, алкоголик. В высшее общество едем.
«Семерка» форсировала Москву-реку и на Большой Ордынке остановилась у фундаментально отреставрированного двухэтажного дома, втиснувшись на свободное место между «мерседесом» и «крайслером».
Собравшись, Смирнов и Виктор со сдержанным достоинством вошли в обширную, по последнему слову оргтехники обставленную приемную совместного предприятия. Внимательно выслушав Смирнова, хорошо воспитанная и всесторонне обученная длинноногая секретарша в мини-юбке вежливо обрисовала ситуацию:
— Через полчаса Александр Петрович принимает французов…
— Нам полчаса за глаза хватит, — уверил ее Смирнов.
— Что ж, я попытаюсь. — Секретарша встала. — Как доложить?
— Смирнов и Кузьминский. Координаторы межотраслевого информационного центра.
Секретарша ушла за обитую кожей дверь.
— А чего мы координируем? — поинтересовался Виктор.
— Пока не знаю, — признался Смирнов. — Ты, главное, в сторону дыши, когда войдем.
— Прошу, — объявившись, пригласила секретарша.
В нестандартно обжитом кабинете из-за стола поднялся красивый сорокалетний мужчина, пожал вошедшим руки и одновременно с жестом, приглашавшим усаживаться в удобных креслах, с ходу взял быка за рога:
— Так что же привело вас ко мне, Александр Иванович?
— Ах, молодец, ах, молодец, тезка! — восхитился, вольно усаживаясь, Смирнов. — Насколько мне не изменяет память, мы с вами напрямую и не сталкивались никогда.
— Народ помнит своих героев. — Александр Петрович взглянул на часы. — Я, действительно, через полчаса жду французов. И, чтобы успеть, давайте сразу к делу. Что вы хотите от меня?
— Сведений. Исчерпывающих сведений. Алексей Борзов был нашим другом.
— Да, жалко Лешу. — Александр Петрович был умен и занят, и поэтому, чтобы не терять времени, не стал делать недоуменных глаз при упоминании имени Алексея Борзова. — Сведений о ком и о чем?
— О связи вашей ховринской команды с организацией, по моим предположениям, ликвидировавшей Алексея, — просто сказал Смирнов.
— Не располагаю, — ответил Александр Петрович и принялся набивать фирменную вересковую трубку.
— Зачем же так, Саша? — тихо укорил его Смирнов. — Меня не дела вашей команды интересуют. Мне нужно знать о той организации как можно больше.
— Как мне известно, вы давно на пенсии, Александр Иванович, на заслуженной пенсии. — Александр Петрович прикурил от специальной кривой зажигалки, сделал первую трудную затяжку. — Не влезайте в это дело. Опасно это и, в конечном счете, бессмысленно.
— Спасибо за совет, — поблагодарил Смирнов. — Но не воспользуюсь. Я понимаю, вы человек коммерческий и отдавать что-то просто так не в ваших правилах. Тогда давайте баш на баш.
— То есть?
— Вы сообщите мне все, что знаете об этой организации, а я помогаю вам выявить агента, внедренного ими в ховринскую команду.
Александр Петрович осторожно положил трубку в хрустальную пепельницу, поднялся, вышел из-за стола, недовольно глядя на Виктора, как на совсем ненужного свидетеля, и, гуляя по ковру, спросил между прочим:
— Вы отвечаете за свои слова, Александр Иванович?
— Не на посиделках, Александр Петрович.
— Вашу фамилию я встречал в титрах кинокартин, — вдруг обратился Александр Петрович к Виктору. — Вы сценарист, писатель?
— Именно так, — сознался Виктор.
— И, надеюсь, понимаете, что ни писать, ни говорить обо всем, услышанном здесь, не следует нигде и никогда?
— Еле-еле допер до этого слабым своим умишком, — Виктор постепенно заводился.
— Вот что, Саша, — перебив, погасил назревающую склоку Смирнов. — Сейчас явятся твои французы, и мы не успеем договориться. Я предложил сделку. Идешь ты на нее?
— Мне не совсем понятны условия…
