Почтамт находился не в официальном загоне из трех домов — райкома, гостиницы и жилого дома для начальства, а на набережной, в дореволюционном еще домике почтмейстера. Смирнов, действительно, лег на травку, благо, чего-чего, а травки в Сычевке было предостаточно, и, дырявя от нечего делать искусственными зубами лист подорожника, принялся бездумно оглядывать окрестности.
В шесть сорок прибыл голубой фургончик с областным номером. Водитель, он же грузчик, он же экспедитор совместно с веселой толстой хозяйкой почты выгрузили пачки газет, ящики посылок, мешки с письмами. Хозяйка расписалась в бумажке, и фургончик уехал.
Ровно в семь у почты остановился камуфлированный газик, и из него выпрыгнули двое камуфлированных молодцев в черных беретах. Постояли недолго, посмеялись слегка (Смирнов успел щелкнуть японской малюткой-фотоаппаратом), вошли в дом и вскорости вышли оттуда с небольшим мешком. Быстро уселись в газик и отправились восвояси. Смирнов на всякий случай сфотографировал их задок с двухбуквенным номером и поднялся с травы.
У «олдсмобиля» оживленно колбасились местные мальчишки, пока еще только визуально изучая иномарку. На них-то Смирнов и рассчитывал:
— Привет, орлы! — приветствовал он младое племя.
— Здравствуйте, дядя, — робко откликнулся ближний, а дальний, нахальный, потому что дальний, требовательно и сурово поинтересовался:
— Машина-то ваша японская или какая?
— Американская, — уточнил Смирнов.
— А я что говорил?!! — завопил третий.
— У нее и передние, и задние ведущие? — робкий ближний был технически подкован.
— Ага. Как у газика, — подтвердил Смирнов.
— Ха, как у газика! — обиделся за «олдсмобиль» нахальный. — Тоже мне, сравнили!
— А что, газик — машина будь здоров, — не согласился Смирнов. — Приемистая, верткая. Недаром на ней военные ездят. Вот я сейчас их у почты видел. С места взяли — одно заглядение.
— Это не военные, это — спецназ, — уточил робкий эрудит.
— А что они у вас делают? Ловят кого-нибудь?
— Да не-е, — снисходительно пояснил нахальный. — Они у нас уж скоро год как стоят. Живут, тренируются себе.
— По квартирам, что ли, живут?
— Какой по квартирам! Где у нас их по квартирам разместить? Батальон же! — нахальному нравилось просвещать старого несмышленыша. — У них городок здесь.
— Прямо в Сычевке?
— Так нет! Три километра вверх по реке.
— А вы что здесь делаете? — вдруг обеспокоился робкий эрудит.
— Да вот дом хочу купить. Хорошо у вас!
— В городе дома дорогие, — предупредил эрудит. — А вот если в пустых деревнях…
— Мне бы у реки и чтобы лес рядом… — помечтал Смирнов.
— За спецназом есть одна деревня. Еще километра четыре. Но дорога! Сейчас-то проехать можно, когда лето. А осенью, зимой и весной только пешком, — рассказал нахальный и вернулся к особо взволновавшему его вопросу. — А он бензина много жрет?
— Да нет. Как «Жигуленок», — ответил Смирнов рассеянно: он увидел, что возвращаются Виктор и Казарян. — Ну, спасибо, ребята, за консультацию…
Ребята поняли, что беседа окончена, и воспитанно отошли от «олдсмобиля».
— Есть тут одна деревня, где можно посмотреть дома, — с ходу громко поделился полученной информацией Казарян. — Километрах в семи отсюда, за военными.
— За спецназом, — поправил его Смирнов и, с улыбкой глянув на отошедших ребят, добавил: — Мне молодые люди уже все подробно рассказали…
За последними домами сразу же начинался суровый лес. Въехав в него настолько, чтобы «олдсмобиль» был не виден из города, Смирнов остановился.
— Машину где-нибудь здесь припрячем, — решил он. А дальше пойдем пешком.
Загнали «олдсмобиль» в густой еловый подлесок, сделали втроем круг, проверяя маскировку, решили, что порядок, и отправились в путь. Специально взяли в сторону от дороги, делали крюк безопасности. Идти было тяжело, особенно Смирнову с его кривой ногой: кочки, колючие кусты, гнилые завалы дикого леса.
Добирались минут сорок и добрались до высокого бесщелевого забора с колючей проволокой по верху. Добрались, но вплотную подходить не стали — черт знает какая у них сигнализация — и залегли метрах в ста.
— Теперь что делать будем? — спросил Виктор.
— Полежим малость, послушаем, — ответил Смирнов. — А потом вдоль забора двинемся. Господствующий холмик искать и хорошее дерево на нем.
За забором шла солдатская жизнь: топот сапог, звяк оружия, хриплые команды.
— Работают, — сказал Казарян. Говорили они все трое шепотом.
— Показательные учения, — уточнил Смирнов. — К ним начальство понаехало.
С найденного холмика база просматривалась лишь частично: забор мешал.
— Придется, Рома, тебе на дерево лезть, — огорченно решил Смирнов.
— Я старый. Пусть Витька лезет! — взбунтовался Казарян.
— Витя с телевиком снимать не умеет. А ты умеешь, — ласково напомнил Смирнов. — Не на сосну тебя гоню, на елку. По ветвям, как по ступенькам…
Сопротивляться было себе дороже. Казарян вздохнул, навинтил на фотоаппарат соответствующую оптику, повесил его на шею и полез по ветвям, как по ступенькам.
