Разобрал, по ячейкам уложил в кейс, взял кейс в правую, а фантасмагорический сейчас складной велосипед в левую, и приказал:
— Поехали.
И поехали. Первую часть пути ехал, правда, один клиент. Ехал, весьма легко скользя на спине по влажной уже траве.
У асфальта запеленутого клиента для его же удобства уложили на пол более просторного, чем «Жигуленок» «мицубиси-джипа», на всякий случай привязав его врастяжку. Смирнов привычно устроился на по-японски комфортном водительском месте «джипа», а Сырцов влез в «Жигуленок» душегуба. Так и поехали, роскошный сверкающий серостальным лаком «мицубиси» и за ним — задрипанный «Жигуленок».
По кольцевой километров двадцать, потом десяток по Волоколамскому, затем двухкилометровый отрезок в дачный поселок, и вот она, под мощным светом мицубисевых фар, дачка, а точнее, загородный филиал солидной фирмы «Блек бокс», где президентом гражданин, ходивший когда-то под кликухой «Англичанин», Коляша, Николай Григорьевич.
На условный звуковой сигнал — три подряд коротких и длинный автомобильные гудки — воротца автоматически, разъехались, и «джип» с «Жигуленком» по бетонной покатой полосе сразу же вкатили в празднично освещенный внутри подземный гараж. Гараж был достаточно велик для того, чтоб две машины в нем свободно расселились, не беспокоя группу из четырех человек во главе с Англичаниным.
Смирнов и Сырцов одновременно, как по команде, вылезли из своих авто и одновременно захлопнули дверцы. Получился не очень громкий, но внушительный залп.
— Словили? — довольно спокойно поинтересовался Коляша.
— А как же, — скромно ответил Смирнов, подошел к группе и пожал руки тем, что стояли за Коляшей. — Спасибо за чистую работу, ребята.
— Старались, Александр Иванович, — ответил один из троих, знавший Смирнова еще по МУРу. — Он сложный был, но мы его и ждали-то в трех наиболее вероятных местах. У него наверняка было полное расписание жизни объекта.
— А где же все-таки он? — с нетерпеливой капризностью прервал профессиональную беседу президент Николай Григорьевич.
— Ребятки, не в службу, а в дружбу, — попросил Смирнов, — выньте его из «джипа», он там на полу привязан.
Ребятки были умелые, и душегуба распеленали, развязали, отстегнули и в момент поставили на плиточный пол гаража. Сырцов ключом открыл наручники и безжалостно сорвал со рта пластырь. Снайпер-душегуб стоял, покачиваясь. Пока не ощущал себя.
— Фу ты, ну ты, ножки гнуты! — изумился бывший десантник и каратист Коляша. — И такой — главный наемный убийца?
— У тебя здесь тихое местечко найдется, чтобы с ним, не отвлекаясь по мелочам, поговорить? — спросил Смирнов.
— Есть у меня такая комнатка для приезжающих, — обнадежил Коляша и отдал распоряжение троим: — Отведите гостя в приемную, а нам еще поговорить надо.
Коляша вывел Смирнова с Сырцовым по лесенке прямо из гаража в гостинную, оформленную соответственно Коляшиным вкусам. Главное, чтобы всего много было.
— Я пивка только, а вы? — спросил Коляша, открывая бар. — Работенка, как я понимаю, у вас сегодня непростая была.
— Стакан водки, ну, и занюхать что-нибудь, — решил для себя Смирнов.
— Коньячку хорошего граммов сто пятьдесят, — попросил Сырцов.
— Будет сделано, — заверил Коляша и незамедлительно занялся исполнением желаний. Налив все что надо, засомневался насчет закуски: — Под коньяк шоколадка пойдет, а вам чем закусить, Александр Иванович?
— Яблочком, — ответил Смирнов и, выбрав из вазы на низком столике яблочко порумянее, подкинул его и поймал.
Поставив заказанные напитки на столик, Коляша для себя выдвинул из-под дивана традиционную упаковку «Туборга».
Свои двести пятьдесят Смирнов принял, не отрываясь, и захрупал яблоком. Сырцов коньячок ополовинил, а Коляша, открыв три банки, выдул их подряд. Повздыхали, как бы огорчаясь.
— Мы здесь выпиваем, а он там ждет, — сказал вдруг Сырцов.
— Чем дольше ждет, тем страшнее ему становится, — сказал Коляша, открывая следующую серию из трех банок. — А чем больше испугается, тем разговорчивее будет. Александр Иванович, вам плеснуть?
— Потом, — решил Смирнов и накрыл ладонью стакан.
Сырцов допил свой коньяк, Коляша выдул пиво. Как бы в растерянности оглядели друг друга, и Сырцов предложил:
— Пойдем к нему?
— Кто с ним будет разговаривать? — тихо поинтересовался Коляша.
— Вопросы буду задавать я, — ответил Смирнов, — а ответы выбивать придется тебе, Коляша.
— Я знаю. Мне Саша сказал. Но как играться допрос будет?
— Ну, это в зависимости от состояния поганца. Во всяком случае, ты, как приятель Василия Федоровича, рассержен более всех, Жора настойчиво и беспрерывно требует связи и связников. Ну, а я буду ласково отвечать на возникающие у него вопросы и искать слабину в легенде, которую для начала он нам выдаст.
— Я все удивляюсь, как мой Александр разрешил вам так рисковать Василием Федоровичем. Ведь шибко необходимый ему партнер, — еще раз удивился Коляша.
— Он им не рисковал, Шерлок Холмс ты мой ховринский, наш вольт был единственным шансом спасения для необходимого партнера.
— А он и не знал, — вдруг понял Коляша.
