— С момента, когда они поняли, что Ходжаева надо ликвидировать, и до ликвидации прошло тридцать часов, — вступил в беседу Смирнов. — Быстро, номер телефона, по которому ты делаешь каждодневный контрольный звонок. И прекрати про ящик, а то я рассержусь.
— Он рассердится — это не так страшно. Он — добрый человек. — Охарактеризовал Коляша Смирнова и продолжил, кивком указав на сидящих у стены: — Вот если этим троим я позволю рассердиться, то тебе станет так больно, как никогда не было и не будет.
Не дождавшись команды, старший из троицы встал с железной скамейки, подошел к табурету, схватил снайпера за волосы, завалил его голову назад и сверху глянул в глаза, Насмотревшись, отпустил волосы, вытер правую руку о джинсы и доложил Коляше:
— Он сейчас все, что вам надо, расскажет.
— Расскажешь? — потребовал подтверждения Коляша.
— Расскажу, — без колебания подтвердил убийца.
— Вот и прекрасно, — отметил Сырцов. — Тогда приступим.
— Подробный рассказ потом, — командирски перебил Смирнов. — Для начала — контрольный звонок. Когда он должен быть сделан, таракан?
— Час двадцать тому назад. В двадцать два тридцать, — глянув на свои наручные часы, доложил убийца.
— Сейчас ты сделаешь его. Опоздание объяснишь неудачей: Прахова убить не удалось. Ну, допустим, в связи с непредсказуемым пикником неизвестной тебе компании рядом с подготовленной тобой огневой точкой. Потребуешь встречи, устроишь истерику, покажешь, что нервишки на нуле. Встреча, встреча! И как можно скорее. Задача ясна, таракан?
— Ясна.
— Исполнить без вранья сумеешь?
— Попытаюсь.
— Да… — Смирнов с сомнением оглядел клиента в который раз и перевел взгляд на скамейку. Встретился глазами с консультантом по состоянию подопечного: — Старшой, когда он по телефону будет разговаривать, ты его по головке гладь. Чтобы многое ощущал и ожидал. Я так думаю, что тогда он не соврет. И истерика будет, и нервишки на пределе, и интонация соответствующая. Будет все это, старшой?
— Будет, начальничек, будет! Не сомневайтесь, — старшой опять поднялся, готовый к выполнению любого задания.
— Будет? — уже проверочно спросил у душегуба Смирнов.
— Будет, — подтвердил тот, не отрывая взгляда от весельчака — старшего.
— Коляша, у тебя здесь телефон с записью имеется? — поинтересовался у главы детективного агентства Смирнов.
— У меня здесь все имеется, — гордо заявил Коляша.
— Тогда веди, Сусанин.
— Кто будет присутствовать при разговоре? — спросил Коляша.
— Мы трое, да старшой, — беспечно ответил Смирнов.
— А техник?
— Ну и техник, конечно, — обрадовался Смирнов. — Тот, что со мной работает.
Магнитофонная запись.
Три длинных гудка в телефонной трубке прогудели и прервались. Один гудок. Прервался. Два гудка. Тоже прервались. И, наконец, последняя серия: пять гудков, после чего:
Выведенные мощнейшей аппаратурой из ничего еле слышимые звуки: писки, шелест, глухие щелчки, тишайший мелодичный зуммер — работа электронной кухни.
Те же звуки: писки, шелест, глухие щелчки, тишайший и мелодичный зуммер — работа электронной кухни.
