— Вот ведь, как внешность бывает обманчива, — я притворно вздохнула и уткнула нос в букет. — А теперь, если вы не против, давайте уже сдвинемся с места. Здесь мы, так сказать, уже достаточно натворили, а Тиска дома один. Голодный и не гулял с утра.
— Должен признаться, что это я сам подлил сегодня масла в огонь. — Выполняя мою просьбу, Леонид начал выруливать со стоянки. — В то время как меня все вчера потеряли и строили догадки о моей печальной судьбе, я с утра явился в вашей компании и совершенно довольный жизнью. Помимо того, отказался от сауны и банкета, которые директор готов был закатить в честь моего приезда прямо посреди недели.
— Если бы меня такая собака дома ждала, я бы тоже отказалась, — завистливо вздохнула я.
— Кстати, о собаках… Если Тис вам действительно так нравится, то, может, вы согласитесь еще и меня потерпеть пару дней вместе с ним?
— С удовольствием. То есть не потерпеть, конечно, — тут я окончательно смешалась. — В общем, живите спокойно. В самом деле, чего вам уже дергаться?
— Директор предлагал мне на выбор: либо к нему, либо в гостиницу. Но у него дома три маленькие собачки, и кто его знает, что у них за характер, примут они Тиса или нет? Он-то все стерпит, если что, но радости ему от этого будет немного. А в гостиницу, где нас теперь готовы принять с распростертыми объятиями, я сам уже не хочу. Не люблю лицемерных людей. И притворяться не умею, а хорошего сказать в их адрес мне нечего.
— Тем более оставайтесь. А вместо сауны могу вам сегодня предложить поездку на речку. Времени еще немного, и погодка прелестная. А я, кстати, купальный сезон в этом году еще так и не открыла. Знаю чудесное местечко на реке, с чистым песчаным дном. Тис наверняка останется доволен. И я тоже. Так что весь вопрос упирается в вас, потому что доехать туда можно только на машине.
— Ну, тогда заедем по пути в магазин, — охотно откликнулся Леонид. — Я себе плавки куплю и буду весь в вашем распоряжении.
Я вовремя успела сообразить, что и мне теперь купальник нужен совсем другого размера, а то прежний уже и в бассейне начинает спадать, так что в магазине мы отоварились вместе. А потом забрали Тиса и рванули за город, на мое любимое местечко со старинным, но почти еще целым деревянным мостом и с золотистым песочком. Так как сегодня был не выходной, то народа там, кроме нас, больше не оказалось, что меня вполне устраивало. Уж мы с Тисом там оторвались по полной программе! После того как я, скуля и причитая, набралась решимости нырнуть первый раз, мы почти уже не вылазили из воды да самого заката. И я, и Леонид плавали с лохматым обормотом наперегонки и гоняли его, бросая друг другу мячик, и я даже решилась прокатиться на плывущем Тисе, после того как Леонид заверил меня, что я ему этим ничего не доставлю, кроме удовольствия. Ну, на русалку, плывущую на дельфине, я, разумеется, не тянула, однако Леонид все равно фотографировал нас с берега на свой новый телефон. А я просто млела, увлекаемая по реке этим старательно гребущим огромным черным медведем, чья нежная шерсть развевалась в воде и нежно щекотала мои руки и бок.
Уже на берегу я в благодарность за катание от души расцеловала плюшевую морду. Как я и предполагала, Тис поездкой оказался даже очень доволен. Обратно в машину нам с Леонидом пришлось его буквально запихивать. Мы бы и сами тут еще немного задержались, но и время уже поджимало, и прохладно стало с заходом солнца. А главное, комары налетели пищащей сворой. Тиске-то с его шубищей было все нипочем, нам же с Леонидом это совсем не понравилось. Поэтому, потеряв терпение, Леонид в конце концов отложил свои попытки запихнуть Тиса в машину с помощью силы и просто рявкнул:
— А ну, марш в салон, кобель ты паршивый!
Ругался он не всерьез, я-то видела, как он старательно прятал улыбку. Но Тис тем не менее обиделся. Залезть залез, сам, без дополнительных понуканий, но всю дорогу воротил от хозяина свой благородный нос. Уж я и уговаривала его, и даже на заднее сиденье к нему протиснулась, но он все равно дулся всю дорогу, до тех пор, пока, уже возле дома, выйдя из машины, Леонид не сказал ему:
— Ну прости, погорячился.
Ну кто сказал, что животные речи не понимают? По себе, наверное, судят. А вот Тиска в ответ на извинения резво вздернул и нос, и хвост, заплясал и даже лапу в знак примирения хозяину протянул. После чего весело припустил к дому, осознав, что голодный.
Вечер у нас прошел в атмосфере тепла и уюта. Экстренно привели в порядок себя и Тиску. Обоюдными усилиями быстро приготовили ужин, а потом сидели за чаем. Зная, что сегодня уже ничего не нужно делать и некуда торопиться.
— Как продвигаются дела по расследованию? — поинтересовалась я. — Уже появились какие-нибудь догадки?
