— Странно. У меня не было пропущенных звонков. Может, он мой номер неправильно записал?
— Возможно. Я, глупец, не догадался это проверить. Ну ничего, завтра же днем я ему перезвоню и уточню этот момент.
— Не надо, не стоит вам беспокоиться.
— Надо. Ну а теперь мы пойдем. Расставание — не самый лучший момент в жизни, так что не стоит его растягивать.
Скрывая слезы, упорно набегающие на глаза, я наклонилась и поцеловала Тиску. Заодно и щеки о его пушистую макушку осушила. А потом стояла и махала им в окно, теперь уже радуясь, что Леонид не пустил меня проводить их к самой машине: там бы я точно не сдержалась. А здесь… ну, тоже не сдерживалась, стояла и всхлипывала, но только на таком расстоянии никто этого заметить уже не мог. И мне так было легче.
Ну, как говорится, в каждой печали можно найти свою маленькую радость. Вот так и у меня: пусть я теперь грустила в одиночестве, зато аппетит пропал. Даже заходить больше не хотелось на опустевшую кухню. Я и не стала. Приняла ванну — эта нехитрая процедура меня всегда успокаивала — и, пока аппетит не передумал и не решил ко мне вернуться, легла побыстрее спать. Во сне и время быстрее летит, и, главное, выспаться тоже не помешает, с учетом того, что завтра у нас намечается понедельник. Новые проблемы, новые волнения. Новое одиночество. Конечно, можно было бы пригласить к себе Николая… но как-то не хотелось. Не знаю даже, как это объяснить. Он ведь симпатичный человек, с которым я прекрасно проводила время! Но то ли у него не было такой замечательной собаченции, как Тис, то ли мне мало видеть в мужчине просто любовника? С Леонидом мы вон даже и на «ты» не перешли, не говоря уж о чем-то большем, а как же грустно! Так, пытаясь разобраться в себе, я и заснула. Все равно не разобравшись. Проснулась только от будильника, почти сразу вслед за которым прозвучал и телефонный сигнал.
— Доброе утро, Людмила! — услышала я в трубке низкий, бархатный голос Леонида. — Не разбудил? Постарался подгадать так, чтобы вы уже встали.
— Подгадали чуть ли не секунда в секунду, — улыбнулась я. — Доброе утро. Как доехали?
— Замечательно. Часа в три ночи уже были дома.
— Так, выходит, не выспались?
— Нет, нормально. А вы там как?
— Тоже нормально. Скучновато только без Тиски. Привет ему от меня. Огромный.
— И вам от него тоже. Вот он, рядом сидит, все слушает.
Я живо представила себе черную лохматину, выразительно водящую ушами, бровями и носом. Да, такой и без слов все расскажет, стоит на него только посмотреть. Очаровательный умница! Как же мне его не хватало! И его хозяина тоже… немножко. Такого аккуратного, спокойного, подтянутого, чуть ироничного, с его улыбкой, обычно куда больше заметной в глазах, нежели на лице… Так, что-то меня не туда понесло! Уж не размечталась ли я о женатом мужике, живущем почти в пятистах верстах от меня? Размечталась? Тогда самое время хлопнуть себя по макушке для отрезвления. Потом вежливо попрощаться с ним по телефону и заняться сборами на работу. А то так и опоздать на нее недолго, сегодня ведь никто не будет меня подвозить туда от самого подъезда… А жаль! Кстати, интересно было бы узнать, а что там с нашей семейной машиной? Неблаговерному она ведь теперь вроде как без надобности. Так, может, мне можно было бы ее забрать? Хотя бы на время? Заодно хоть зажигание отрегулировала бы. Надо бы сегодня съездить, спросить на этот счет у Силантьева. Или Николаю позвонить? Удобно ли нагружать и без того занятого человека своими частными вопросами? Ладно, подумаю над этим до обеда. А после обеда отпрошусь, если что, с работы, чтобы съездить в Следственный комитет. В конце концов мне нельзя забывать, что наше предприятие мне отгулов должно, как обнищавший дворянин ростовщику. Вот пусть и выдадут хотя бы копеечку в уплату процентов.
