– Расскажешь, когда сможешь, – мягко сказал он. – А пока нас ждет корабль.
Тунува следила за порхающим между стволами гигантских тиков ткачиком. Ее одежда до сих пор воняла дымом.
Змей со своими присными еще не добрались до Лазийской пущи. Безымянный провел в Юкале много дней; не только поедал жителей, но и отравлял страну, превращая мир в точное подобие Огненного Чрева. Те создания, должно быть, пировали сейчас на костях карментцев.
Обители предстояло стать передовым отрядом сопротивления. Тунува торопила своих, разрешая привалы, лишь чтобы покормить Лукири.
Здесь, далеко на севере, о Карментуме еще не знали. Тунува, чтобы успокоиться, вытащила пробку из своей тыквы и дала Канте немного попить. Та закашлялась, захлебнувшись, – точь-в-точь больной ребенок. Кожа вокруг губ у нее стала серой, и согреться она не могла, хотя Тунува завернула ее во все, что было с собой.
Тунува в жизни не ощущала такой мощи, как в магии, обращенной Кантой против змея. Кроме только извержения горы Ужаса. Пока от Канты еще долетал тот стальной привкус, она не могла ни вызвать огня, ни поставить сторожок.
Когда Лукири оторвалась от груди Сию, они снова забрались на Нинуру. Ихневмон, пробираясь через заросли, оглядывался на седоков.
Одной рукой Тунува обнимала Канту, другой держалась за седло. Когда на плечи им брызнул дождь, она зажгла высокий огонь, осветив бликующую воду и сплетение ветвей над головой.
Тунува сама не знала, чего ждет от Эсбар. В животе у нее все стянулось в тугой узел. К тому времени, как сумерки сплотились в черную ночь, она чувствовала себя хуже, чем на сносях.
В полной темноте Нинуру не видела, но ее вели нос и уши. Тунува погасила огонь и склонилась к ее холке. Должно быть, задремала, потому что в следующее мгновение между деревьями уже просвечивало серое, а Сию тяжело наваливалась ей на спину. Когда солнце нового дня склонилось к горизонту, стволы наконец стали редеть. А вот и старая смоковница, развилки ее корней и глубоко под ними – двери родного дома.
Сию с Лукири сошла на землю. Она даже на корабле, который нес их от Имулу, едва ли промолвила два слова.
– Нинуру, – позвала, спешившись, Тунува, – идем со мной к Эсбар.
– Лалхар.
– Да. Надо рассказать. – Она взяла в ладони мохнатую морду, на которой с пяти лет видела лишь преданность. – Я никогда не допущу, чтобы с тобой случилась беда, сладкая. Ты ведь знаешь?
– Да. – Глаза ихневмона смотрели на нее прямо и доверчиво. – Маленькие сестры не дают ихневмонам погибнуть.
Она верила в это даже после страшной смерти Лалхар! Тунува поцеловала ее в нос:
– Завтра можешь спать и отъедаться до отвала, и провались все змеи. Ты была такой храброй!
Нинуру одобрительно фыркнула. Тунува сняла с седла Канту, закинула ее локоть себе на шею.
Она в жизни не знала такой усталости. Под ногтями засела едкая вонь и вкус змея – и между зубами, и в корнях волос. Она не помнила, как донесла Канту по тоннелю, как протащила по ступеням до молодого мужчины, который сажал в вазу розовый куст.
Тот обомлел, увидев их:
– Сестра…
– Сулзи, ты не отведешь Канту в комнату? И позови к ней, пожалуйста, Денаг.
– Что случилось?
– Сама точно не знаю, но скажи Денаг: это не яд.
Он ушел с Кантой на руках. Когда подошла, волоча ноги, молчаливая Сию, по коридору к ним выбежал Имсурин. За время, что они не виделись, его волосы совсем побелели.
– Сию, отдай Лукири мне, – с неизменным своим спокойствием сказал он. – Ее надо перепеленать и согреть.
Сию сделала, как он просил. Лукири тихонько захныкала, но Имсурин тут же подхватил ее ладонью под затылок, прижал к сердцу и унес в мужскую часть обители.
– Теперь нам надо к Эсбар. Расскажем о случившемся, – обратилась к Сию Тунува. – Ты готова?
– Нет, но не вижу выбора.
Глаза у нее были пустые. Она за считаные дни потеряла любимого мужчину и ихневмона, которого растила много лет, да еще и принявшую ее семью. Тунуве хотелось ее утешить, но с этим придется подождать. Пусть лучше узнает сперва, какое ей назначат наказание.
Палату Невест освещали только пара свечей и почти прогоревший очаг. Эсбар редко топила камин зимой. Сейчас она сидела за столом спиной к огню, изучая обломок камня.
Тунува упивалась ее видом. Хотелось насмотреться на нее такую: спокойную, в тишине, пока жестокие вести не разбили безмятежность. Эсбар обернулась и выдохнула:
– Тува!
– Привет, любимая.
Лицо Эсбар смягчилось. И снова застыло, когда вошла Сию.
– Что же, – заговорила она, отложив камень, – ты снова удостоила нас своим присутствием, Сию?
Та не позволила себе вспыхнуть.
– Тунува нашла меня в Карментуме и попросила вернуться. Сказала, что в обители теперь каждый человек на счету, а я убедилась, что это правда.
– От вас обеих пахнет дымом. В чем дело?
– Карментум в огне, – сказала Тунува. – Подожжен пламенем змеев.
Эсбар встала с места. Тунува прочитала на ее лице целую книгу чувств.
– Рассказывайте, – велела она. – Рассказывайте все.
Тунува рассказала – с самого начала. Описала Хозяина Зверей и бой в Львином саду.
