– Спускать точно по моему сигналу, – обратилась к солдатам Эсбар. – Ни раньше, ни позже.
Тунува присела на краю утеса. Когда великий змей вошел в зарево горящего города, сказала:
– Это он убил Лалхар. Он устроил бойню в Карментуме.
– Дедалаган, – отозвалась Эсбар, глядя на плывущее ко дворцу чудовище. – Эрсирцы его так назвали.
«Зачинатель пожарищ».
– Он у самой королевской крепости, – предупредил солдат. – Надо стрелять, не то…
– Ждите.
Дедалаган взмахнул крыльями, поднимаясь вверх, и тогда Эсбар рявкнула:
– Бей!
Солдаты дернули веревку, освободив противовес. Груз рухнул, и длинный рычаг взлетел вверх, взметнув камень высоко над Ираньямом. Снаряд закувыркался в воздухе и ударил точно в цель – в бок. Такой удар снес бы и стену.
Бойцы торжествующе взревели. Дедалагана отбросило от крепости. От его крика задрожали утесы. Снизу отозвались малые змеи и звери.
– Они рабы, – пробормотала Тунува. – Все рабы. Дедалаган их хозяин, их властелин.
– Хорошо. – Эсбар крепче сжала копье. – Надеюсь, с ним они все и подохнут.
Дедалаган заметил угрозу. Глаза его загорелись двумя алыми солнцами.
– Живей! – крикнула Тунува разбегавшимся со всех ног солдатам.
Змей дохнул на катапульты, накрыв их ревущим пламенем. Эсбар бросилась за ним следом. Тунува не отставала, пока змей не скрылся в безлунной темноте за городом.
Они остановились над обрывом. Эсбар взвесила Мулсуб на руке.
– Еще не поздно передумать, – сказала она. – Бросаться ли самым дорогим из наших сокровищ?
– Эс, это оружие. Его и сделали, чтобы бросать.
– Знаю. – Эсбар грустно оглядывала копье. – Просто оно такое… красивое.
– Почти его красивым броском.
Эсбар поджала губы и с застывшим лицом отвела руку с копьем назад, целя в пустыню.
Дедалаган вернулся из тени, расправив крылья бури, разинув огненную пасть. Пока Тунува накрывала себя и Эсбар сторожком, та метнула Мулсуб, и копье ударило чудовище в грудь, пробив толстую броню.
Вопль был подобен лязгу тысячи кликов, вспоровших самую материю воздуха. Тунува всем телом толкнула Эсбар, сбила наземь, и Дедалаган, проносясь над ними, царапнул Тунуву чешуей. С яростным ревом он снова скрылся в темноте, уходя, откуда пришел, – на север.
Тунува подошла к краю скалы, чтобы проследить его бегство.
– Ну что же, – вздохнула Эсбар. – Хоть недолго подержала его в руках, уже радость.
Под ними горел и дымился Ираньям.
Последний рев змея покончил с осадой. Исчадья горы Ужаса отступили, и тогда уцелевшие выбрались из тоннелей водоводов, подобрали мертвых и повалились спать, кто где стоял. Им недолго выпало отдыхать – вскоре предстояло искать еду и убежище.
В одной из гробниц устроились после многодневного боя двенадцать воительниц обители. Почти все ихневмоны были ранены ядовитыми когтями и зубами. Им отдали остатки еды, а их сестры при свете свечей промывали и зашивали раны.
Тунува вместе с Эсбар прикорнули у каменного гроба. Йеда с Нинуру, уже получившие свою долю заботы, пристроились по сторонам. Эсбар после недели на ногах уснула крепче древнего короля, накрыв колени плащом и тяжело склонив голову на плечо Тунуве.
Она показала себя твердым и бесстрашным вождем. Сагул не ошиблась в выборе.
День не слишком отличался от ночи – над равниной еще висел густой дым. Тунува, зашевелившись, обнаружила, что Эсбар рядом нет, а над ней склоняется Хидат.
– Поешь, сестра?
– Спасибо. – Тунува взяла у нее лепешку и вяленую баранину. – Сколько продовольствия осталось в городе?
– Меньше, чем надо бы. Змеи сожгли половину амбаров и унесли почти весь скот. И запас воды пришлось истратить на тушение пожаров.
– Ох, Мать…
– Городской совет хочет через водоводы увести людей к Веретенным горам. Там есть укрытия. Королева Дарания переберется в старинный замок-убежище. – Хидат оглянулась на устье пещеры. – Хорошо, если Дедалаган не нашел долины Вареда, но если нашел, мне страшно за Эрсир. В его землях и без того слишком жарко.
Долина Вареда была прекрасной плодоносной полоской земли, зеленым ковром между песками и заливом Эдин.
– Я всего одну ночь провела в поле. Чем-нибудь пригожусь?
– По-моему, Эс справляется. Ты отдохни еще, Тува.
Та тяжело кивнула. Будь ей тридцать, рвалась бы снова в дело, но сейчас ее тело только и мечтало уснуть.
Они едва-едва спасли город от полной гибели. Теперь Эсбар предстояло решать, отправить все свои силы к одному поселению или разделить.
Ихневмоны перебрались к ней поближе. Прижавшись к Нинуру, она вдохнула запах крови и мокрой шерсти и снова погрузилась в сон.
В лицо вдруг ударило солнце, теплый янтарный свет. Она опустила взгляд на привязанного к груди ребенка. Сын крепко спал. Любовь прорвала плотины, которыми она отгородилась от горя, и чуть не сокрушила ее самое. Она не смела дышать, не сводила глаз с малыша, такого крошечного, такого совершенного, еще в младенческих складочках.
«Спи, – мысленно попросила она. – Спи, счастье мое, любовь моя. Останься здесь».
Ее руки потянулись придержать ему головку. А нащупали окровавленную ткань и кишащих на ней пчел.
