– Это, кажется, было так давно, – сказала она. – Мать мне говорила, что мы все похожи на розы. Я раньше понимала это так, что мы распускаем лепестки, обретаем свой настоящий облик, а дальше мало-помалу. А может быть, мы не перестаем расти. Если женщины и цветы, то не розы, а ромашки – дневные глазки: расцветаем не однажды, а снова и снова с каждым новым рассветом.
Слеза защекотала щеку Глориан. Она вытерла ее рукавом, но Хелисента успела увидеть это и притянула ее к себе.
– Все будет хорошо, Глориан, – зашептала она. – Я об этом позаботилась.
– Как так?
Их разговор прервал легкий стук в дверь. Вошла Флорелл.
– Ванна готова, – обратилась она к Глориан. – Даже королевам нужен отдых.
На рассвете Глориан, опять в доспехе, выехала на людные улицы. Регентский совет не одобрял таких выходов, но она решила до возвращения герцога Робарта дать себе волю – пока ее снова не заперли в клетку.
Герцог Дамад Штиль расхаживал по внешней стене укреплений, надзирая за строительством обведенного небольшим рвом частокола. Позади него лепились к городским стенам палатки и сооруженные на скорую руку укрытия для тех, кому не досталось места внутри.
– Ваша милость, – приветствовал королеву Дамад, – доброго утра вам. Как видите, Арондин укрепляется. Дно рва завалят хворостом, чтобы при нужде поджечь.
– Опять огонь. Это поможет?
– Создания, осадившие Аскалон, не вполне змеи. Они из плоти, многие сохранили мех или перья. Огонь их проймет.
– Прекрасно.
– В лесу Бершо валят деревья на катапульты и спрингалды. По городу расставят бадьи с водой для тушения пожаров, – докладывал Дамад. – Тем временем баронессы Пинтро и Сатри готовят отступление в пещеры.
Они прошли вдоль стены.
– В старину инисцы проложили подземный ход из подвалов святилища на холме до Статалстана, а я отправил рудокопов его укрепить. В пещерах можно разместить четырнадцать тысяч человек с провиантом.
– В общей сложности население двух городов много больше, – заметила Глориан. – А что серебряные копи на западе?
– В самом деле, там можно устроить укрытие, пригодное для благородных особ.
– Для благородных?
– Это, ваша милость, королевские копи.
– Благородные прятаться не станут. Первое право укрыться принадлежит рабочим этих копий.
– Как пожелаете.
Она оставила его на стене, спустилась по ступеням, и ее тотчас окружили горожане. Глориан насторожилась, увидев, что ее охрана тянется за оружием. Слишком много глаз на нее смотрели. Взгляды словно сорвали броню, оставив ее снова юной и одинокой.
И тут девочка лет десяти, пробравшись вперед, застенчиво протянула ей инисскую розу.
– Это тебе, королева Глориан, – вежливо присев, сказала она. – Мы так рады, что ты у нас в Арондине.
Глориан взяла у нее красный цветок. Со срезанными шипами.
– А я рада оказаться среди вас, – ответила она и почувствовала, что это почти правда. – Клянусь быть вам щитом.
День за днем она наблюдала, как Арондин готовится к бою. Она ходила среди людей, избавляясь от страха перед ними, и они тоже как будто привыкали к ней. Лучшая в городе портниха пришла снять с нее мерку, в то время как в святилище на холме под надзором Флорелл готовилась коронация. В этом храме короновалась первая королева Глориан и две после нее.
Известие пришло под утро. Глориан без сна сидела у себя в опочивальне, писала двоюродному брату, убеждая его в борьбе со змеями не забывать об умеренности. Эйнлеку предстояло доказать народу стойкость дома Храустр, однако свойственная хротцам жажда битвы и славы грозила напрасной гибелью многих десятков людей.
Она как раз обмакнула перо в чернильницу, когда вошла Флорелл.
– Глориан, явился гонец от герцогини Глэдвин. Она просит тебя встретиться с ней в замке Глоуэн.
Глориан опустила перо.
– Зачем?
– Не говорит, но нам придется ей отказать. Слишком опасно тебе выезжать из города.
– Герцогиня об этом знает. Очевидно, есть у нее причина меня пригласить. Передай регентскому совету, чтобы держали город в мое отсутствие. – Глориан поднялась. – Пусть моя стража приготовится – и мастеро Бурн на случай, если в дороге понадобится лекарь. Выезжаем с рассветом.
Они выехали, когда город еще спал. Глориан накинула поверх одежды простой серый плащ и не поднимала капюшона.
Несясь галопом к северо-западу, Глориан замечала памятки, оставленные Фириделом Инису: опустошенные поля, кости пахарей среди сожженных нив, сгоревшие плуги и прочие орудия труда. Все селения в округе опустели. Через несколько миль им попался выгоревший яблоневый сад – сотни деревьев.
– Мы обречены, – выдавил один из ее гвардейцев. – Это за недели, а за годы что они натворят?
– Надо верить Святому, – одернула его Флорелл. – И своей королеве. Это не навсегда.
Сама Глориан промолчала. Она торопила коня, отворачиваясь от погибших яблонь.
К вечеру отряд спустился в безлюдную лощину за Шагающими холмами. С каждым часом становилось труднее дышать.
– Уж очень здесь тихо. – Хелисента поглядывала вверх, на ветки над головой. – Где-то рядом бестелесные души.
– Чепуху мелешь, – буркнула Адела.
