– Хорошо. Если ваши усилия окажутся напрасны, найдем другого. – Мариан склонилась к ней через стол, взглянула остро. – Гума не знает, что их с Робартом заговор разоблачен. Как ты хочешь поступить, Глориан?
Где-то над замком прокричал белохвостый орел.
– Мать учила меня, что королева должна знать, когда пришло время ударить, а когда вовсе не следует бить, – сказала Глориан. – Я думаю предоставить принца Гуму естественному ходу вещей. Пусть полагает, что мы ничего не знаем. Покамест.
– Такой совет могла бы дать и Сабран, – блеснула глазами Мариан, – но у тебя на плечах голова тактика, Глориан Отлинг. Это уж от отца.
Глориан позволила себе улыбнуться.
Остаток дня она искала, чем себя занять: выехала на осмотр тоннелей и метательных машин. Она оглядывала кузнечные горны, проверяла, как пополняются запасы луков и стрел. Бойцы изо всех провинций, не находя себе места в городе, разбили лагерь у стен. Мало кто принес с собой оружие, зато почти все запаслись теми орудиями, которыми прежде работали в поле. Глориан догадывалась, что точный удар вилами не уступает в смертоносности мечу.
Она ждала многого от искалинского отряда. Известно было, что войско принца Гумы отлично обучено и ему привычно отражать разбойников и налетчиков. Часть его скоро окажется под командованием Глориан.
– Сбор податей под вопросом, – говорила Леодин Эллер, вместе с королевой осматривая рвы (новой герцогиней Щедрости стала троюродная сестра язычника). – Многие ли сумеют их заплатить…
– За моим супругом значительное приданое, – ответила Глориан. – Пусть он и заплатит за бедняков.
– Как скажете, ваша милость.
Никакие налоги, никакое оружие не могли предотвратить неизбежного. На закате могучий боевой конь принца Гумы вброд перешел реку. Глориан следила за ним с замковых стен.
Она встретила супруга в кольчуге. На восьмом десятке многие мужчины становятся хрупкими и сутулыми, но Гума Веталда возрос на горном воздухе и здоровой искалинской пище. Он гордо выпячивал грудь, возвышаясь над рослой королевой. Поредевшие седые волосы он зачесывал назад и подстригал седую бородку. Золотистые глаза – отличительная черта рода Веталда – ярко блестели на загорелом дотемна лице, а под строгой складкой тонких губ виднелся шрам.
«Бесполезно судить по природной стати, – сказала однажды дочери королева Сабран. – Смотри, чем человек себя украшает».
У этого украшения были хороши, но скромнее, чем он мог бы себе позволить. Застежки кожаного плаща изображали груши с герба Веталда, отлитые из красного золота, как и скромно приколотая к лацкану брошь – щит рыцаря-покровителя.
– Ваша милость, – он говорил глуховато, по-искалински раскатывая «р». – Я Гума Веталда, верховный принц Искалина.
Он окинул взглядом замок и добавил:
– А теперь и этой земли.
– Рада, что вы отыскали нас, ваше высочество, – ответила Глориан. – Приношу извинения, что не встретила вас в Аскалоне. Повсюду теперь такой хаос… боюсь, наши посланцы к вам не добрались.
– По-видимому.
Она спиной чувствовала, как неловко ерзают члены регентского совета – даже те, кто настаивал на этом браке. Теперь, воочию видя царственную чету, никто не мог бы отрицать его вопиющей нелепости.
– Добро пожаловать в Арондинский замок, – сказала Глориан. – Мой двор останется здесь, пока нас не отыщут змеи. Съестные припасы истощаются, но мы уделим вам, сколько можем, после столь дальней дороги.
– Провиант мы привезли с собой. Зерно теперь дороже золота, и потому я выплачу половину приданого зерном – у меня остались еще земли, не тронутые змеями. Наши люди не будут голодать, ваша милость.
– Весьма великодушно. – Глориан одарила его улыбкой. – Прошу вас, отдохните и подкрепитесь, у меня же еще остались на вечер дела в городе. Рыцарь Гранхем Дол поможет устроиться вашей свите.
– Где же благородный попечитель? – Он шарил глазами по лицам у нее за спиной. – Я ожидал увидеть герцога Робарта.
– Увы, герцог Робарт нездоров. Мы опасаемся палящей чумы, – сказала Глориан. – Пока он прикован к постели у себя в замке, регентом при мне выступает моя бабушка, дама Мариан Беретнет.
Принц был слишком опытен, чтобы выдать себя.
– Желаю герцогу Робарту скорейшего выздоровления, хотя, боюсь, он уже не оправится. От этой болезни нет средства. – Помолчав, он добавил: – Я проделал долгий путь и обращусь теперь к вашему кастеляну, пусть покажет мои покои. Доброй ночи, ваша милость.
Глориан проводила супруга взглядом. Пока он соберется с силами, она будет готова и ему не уступит.
– Принцесса.
Думаи встрепенулась сквозь легкую головную боль.
– Юри? Уже пора? – сипло спросила она. – Змеи здесь?
– Нет, ваше высочество. – Юри мялась на пороге. – Вы здоровы?
– Да. – Думаи приподнялась и протерла глаза, она не собиралась спать. – Что случилось?
– Вам письмо от ее величества.
Юри подала ей узелок из тонкой бумаги, и Думаи осторожно развернула письмо.
«Вниманию коронной принцессы, чья сестра с нетерпением ждет встречи, – значилось там. – Прошу Вас прийти в час раковины».
