Тронный зал обступали, смутно отражаясь в прудах, высшие вельможи. Думаи растолкала всех. Люди, узнавая ее, от шепотков переходили к возбужденному говору, расступались, и вот Думаи увидела Радужный трон.
Трон и сидящую на нем сестру.
Сузумаи нарядили в светлые оттенки серого. Она тонула в мантии – почти черной, голову венчала серебряная корона, волосы до пояса ей расчесали и унизали морским жемчугом. Завидев Думаи, девочка выпучила глаза на ее отсыревшие меха, растрепанные волосы, лицо в синяках.
– Сузу… – проговорила не менее изумленная Думаи.
– Принцесса Думаи, – произнес знакомый голос, не дав сестре вымолвить ни слова. – Неужели это вы?
Думаи напряглась. Она не успела заметить его за троном – тень за спиной сестры.
– Да… И ты, Никея, – сказал речной хозяин, каждой черточкой выражая облегчение. – Я уже не думал вас снова увидеть. Благодарение великому Квирики!
На нем была малая корона из речных раковин.
– Мы обе вполне благополучны, отец. – Никея встала рядом с Думаи, как рукав натянув на себя свое придворное обличье. – Но зрелище воистину тревожное. Где император Йороду?
Ее вопрос рассек зал, и шепотки смолкли.
– Наш двор поразил тяжелый удар. Во дворец пробралась шайка головорезов из провинций, – нарушил безмолвие речной хозяин. – Они требовали возмещения за проникшую на побережье болезнь – болезнь, от которой краснеют руки и вскипает кровь. Они решили, что болезнь завезло лакустринское судно, доставившее арбалет для вас, принцесса Думаи.
– Супруга-соправительница Йеккен предложила мне его в обмен на помощь, – сказала Думаи. – Чтобы сражаться со змеями.
– Увы, эти провинциалы – грубая деревенщина, не ведающая ничего дальше своих полей. Они увидели пришельцев с большой земли и обвинили тех в своих бедах. Что привело к мятежу, в котором погибли доставившие груз лакустринские солдаты.
– Что? – прошептала Думаи.
Никея незаметно, но больно сжала ей запястье.
– Стража порубила бунтовщиков, но они успели вломиться во внутренний дворец и заразить его величество. Он упорно сопротивлялся… но он был сын радуги, – тяжело договорил речной хозяин. – Его тело не могло вынести такой боли, такого жара.
Думаи переводила взгляд с него на сестру, нутром чуя ловушку.
– Это, несомненно, тяжкий удар для вас, принцесса, – вздохнул речной хозяин. – Я приношу самые искренние соболезнования.
– Что сделали с его телом?
– Нам ничего не оставалось, как сжечь его, – ответил один из многочисленных Купоза. – Мы еще не знаем, каким образом распространяется болезнь. Что еще мы могли сделать?
Не бывало такого, чтобы сейкинских правителей сжигали. Его должно было уложить на жемчужное ложе и с баржей отпустить по реке в Бескрайнее море.
– Вас не могли найти, и мы боялись, что вы в плену или убиты, – пояснил речной хозяин, заламывая руки в показном отчаянии. – Государственный совет вынужден был возвести на трон вашу сестру – очевидную наследницу – как императрицу Сузумаи.
В его устах даже переворот представлялся благоразумным. Действительно, серебряные уста!
– Я – драконья всадница, взрослая, старшая по рождению, – выговорила Думаи, чувствуя, что Никея крепче сжала ее руку. – Сузумаи – девятилетнее дитя.
– Ваш отец был не старше, а показал себя блестящим правителем, как и многие дети радуги до него. Мы все здесь готовы помогать императрице Сузумаи и направлять ее советом. Надеюсь, и вы тоже. – Он допустил в голос мягчайший упрек. – Принцесса, неужели вы, бывшая певица богов, потребуете признать ничтожным священный обряд возведения на престол?
Зал наполнился неодобрительным ропотом. Сузумаи с опаской поглядывала на новых подданных.
– Извини, Думаи, – заговорила она. – Я не хотела занимать твой трон. Я думала, ты умерла.
– Как видишь, жива, – с холодком ответила Думаи, надо было держать себя в руках. – Я, как известил Государственный совет мой отец, гостила с частным визитом у своей бабушки.
Годы трудов, замыслов… Фундамент, втайне заложенный ее семьей, снесен в считаные дни. Без императора Йороду не будет и теневого двора.
Она, простодушная дура, покинула столицу в такое ненадежное время. Права была Никея, предостерегая ее.
– Теперь, когда вы вернулись, – сказал речной хозяин, – я хотел бы представить вам на рассмотрение несколько дел величайшей важности, принцесса.
– Представьте. Здесь, мой господин, – отчеканила Думаи. – При всех.
– Как пожелаете. Прежде всего я должен оспорить ваше мнение, будто возраст подготовил вас к роли правительницы. Сузумаи всю жизнь провела при дворе, в то время как вы жили на горе. Вы мало знаете Сейки. Вы побывали в Мозом Альфе, а Гинуры не видели.
– Отец, – с мягким, как пух, смешком проговорила Никея, – вам, конечно, известно, что в путь принцессу Думаи позвала Фуртия Буревестница. Вы бы хотели, чтобы она отвергла призыв божества?
