Я наклонилась вперед. Затем, повторяя за Бэйлом, провела пальцем по первой линии, ведущей вниз от Нового Лондона.
– Но зачем для этого нужна карта? – спросила я. – Почему нельзя просто так прыгнуть назад?
Бэйл улыбнулся. Усталость исчезла из его взгляда, и теперь глаза его энергично блестели. Я не могла отрицать, как мне не хватало этого Бэйла – слегка безумного, немного одержимого Бэйла.
Он любил прыжки через вихри… несмотря ни на что. Я заметила, что и мое сердце билось сильнее при одной только мысли, что с их помощью я смогу переместиться так далеко, как не прыгал никто до меня.
– Тебе будет легче направить вихрь к месту, которое ты знаешь, верно? – спросил Бэйл.
Я кивнула, хотя мой опыт был очень ограничен. Но направить вихрь из Токио в Санктум мне удалось только потому, что я представила себе город.
– Точно так же дело обстоит со временем. Вихрь позволяет управлять собой, только если ты знаешь, куда его ведешь. Тебе нужно что-то вроде… якоря. Например, это могут быть воспоминания или какой-нибудь особый момент, который ты себе представляешь. Без такого якоря прыжок во времени может быстро стать опасным.
Его слова звучали так, словно он говорил о своем опыте. И тут мне стало ясно, что у Бэйла не было никого, кто научил бы его таким вещам. Возможно, он знал это потому, что постоянно учился на собственных ошибках.
Я вспомнила свой первый прыжок во времени.
– Но, – начала я, – ведь ты привел нас к моей вихревой гонке. Где же был твой якорь?
И тут Бэйл ухмыльнулся:
– У меня его не было. Это была ты. До этого я сказал тебе, куда хочу попасть. Все остальное исходило от тебя.
Что? Нет, это… это невозможно. Получается, что я управляла вихрем еще до того, как смогла его создать?
– Вы уже совершали прыжки в прошлое? – спросил Гилберт с явным недоверием в голосе. На какой-то момент я совершенно забыла, что он был здесь. – Элейн…
– Она намного талантливее, чем осознает, – сказал ему Бэйл. – Намного талантливее, чем был я в самом начале. Она не узнала об этом раньше, потому что не могла отключить свою голову.
Взгляд, которым на меня смотрел Бэйл, пробудил во мне тысячи мыслей и чувств, но я отмела их все. Вместо этого взглянула на карту. Я знала некоторые места, от которых отходили линии: Перу, Сидней, Гималаи… Некоторые располагались в пустоте… или в глубочайшем океане. Рядом с ними были указаны разные годы: 2093, 2084, 2075…
Я этого не понимала.
– Даже если для путешествия во времени необходимо воспоминание, то тогда можно перенестись лишь в свое собственное детство, не раньше.
Бэйл кивнул:
– Да, в этом-то и проблема. Вначале Хоторн отправил меня просто так, без какого-либо якоря. Я пытался управлять вихрями через время наугад, по наитию, но… ничего хорошего из этого не вышло.
Он слабо улыбнулся, и я сразу поняла, что перед его мысленным взором встают картины произошедшего тогда.
– Однако во время одного из своих прыжков я наткнулся на странную вещь…
Он указал на несколько зеленых точек, а затем на место в Новом Лондоне, от которого исходила первая линия.
– Смотрите, лучи вихря-прародителя тянутся по миру сквозь десятилетия. С две тысячи двадцатого года и по сей день. Но эти лучи редко возникают там, где их кто-то может обнаружить. Иначе это происходило бы там, где живут люди, то есть в центре мегаполисов. И вероятность обнаружения их там очень мала. Кроме того, в большинстве случаев они слишком слабы, чтобы их действительно можно было
Бэйл бросил короткий взгляд на меня, затем снова на карту.
– Но есть несколько окон во времени, в которых эти лучи становятся сильнее. В таком случае они похожи на… туннели. Туннели, которые вихрь-прародитель прорывает во времени. И вот они-то как раз настолько велики, что по ним можно направлять вихрь.
Он взял мою руку и провел моим указательным пальцем по каждой линии на карте.
– Все эти туннели обозначены на карте, вместе с тем моментом времени, в который они становятся достаточно большими, чтобы бегун во времени мог направить через них свой вихрь. Исследователи Хоторна назвали их
Он указал на зеленые точки, от которых не отходило никаких линий.
– Прошло много времени, прежде чем я обнаружил рифты, которые в совокупности составляли что-то вроде гоночной трассы. По каждому рифту можно попасть как раз в то время, когда активизируется другой рифт. И так – прыжок за прыжком – можно приблизиться к вихрю-прародителю.
Гилберт, который, казалось, все это время был полностью погружен в свои мысли, снова взглянул на меня с большой обеспокоенностью. Потом в панике он оглянулся на дверь.
– Если все это так и если вы оба можете передвигаться по этой карте, то это означает только одно: вам нужно как можно скорее отсюда исчезнуть.
Я скрестила руки на груди:
– И оставить тебя здесь? Если Хоторн начнет меня искать, то он захочет использовать тебя. Надеюсь, тебе это ясно.
