День, когда разорвался мир полностью

– Гилберт – главный штурман кураториума, – процедила я. – Он никогда не стал бы связываться со сплитами. Контактировать с заключенными в зонах строго запрещено.

– О, я знаю, – сказал Натаниэль. – Ваши правила мне очень хорошо знакомы.

Вот только он их не соблюдал. Понятное дело.

– Прежде всего, Гилберт никогда не стал бы выдавать важную информацию таким, как вы, – сказала я.

Гилберт был штурманом много лет. Он неукоснительно придерживался правил и требовал того же от всех вокруг. Поэтому мы с ним так хорошо друг друга понимали.

Натаниэль посмотрел на меня с некоторым любопытством:

– А разве человек не может начать с чистого листа?

– Но не таким образом! – резко возразила я. – Таким образом сжигают целые книги, а не начинают с чистого листа.

Натаниэль засмеялся:

– Это звучит немного мелодраматично, не находишь?

– Вы напали на кураториум! – закричала я, и собака взвизгнула от испуга. – Убийцы! Преступники! Наш институт разрушен, сотни людей погибли!

Натаниэль сжал челюсти.

– Ты можешь быть уверена – мы не имеем ничего общего с «Красной бурей». Эти преступники нам более чем чужды.

– И все-таки вы пришли в кураториум вместе с ними, не так ли? – Я взглянула на Бэлиена и Фагуса.

– Мы пришли в кураториум из-за них, – сказал Бэлиен. – Чтобы помочь. Сколько раз еще повторять, пока это не попадет в твою упрямую голову?

– Мы предполагаем, что у «Красной бури» была поддержка, – снова включился в разговор Натаниэль. – Судя по рассказу Бэлиена, в кураториуме оказалось слишком много цюндеров, и притом в самое короткое время. «Красной буре» никогда не удалось бы провернуть это без поддержки.

Я вспомнила женщину-цюндера, которая выдавала себя за сотрудницу администрации.

– Они отключили гравитационные сенсоры изнутри, – прошептала я. Это был единственный разумный вывод. «Красная буря» проникла в кураториум задолго до нападения.

Натаниэль кивнул:

– Да, мы тоже так считаем. Вероятно, в системе наблюдения обнаружилась брешь.

А система наблюдения находилась в зоне ответственности Гилберта. Он был известен своей щепетильностью. Как такой скрупулезный человек мог не заметить шпионов «Красной бури»?

Я беспомощно осмотрела бедно обставленную комнату. Стены местами покрывали вьющиеся растения. Даже обеденный стол от ножек до столешницы был увит плющом.

– Почему вы распорядились доставить меня сюда? – спросила я наконец.

Если речь шла не об управлении вихрями и моих способностях, которые даже для меня самой оставались загадкой, то я вообще ничего не понимала.

– Гилберт послал нам сообщение сразу после атаки «Красной бури», – сказал Натаниэль. – Он знал, что Бэлиен может тебя найти, и хотел, чтобы мы спрятали тебя до тех пор, пока он не даст о себе знать.

– Это ложь, – сопротивлялась я, но Натаниэль лишь снова улыбнулся своей мягкой, немного нервной улыбкой.

Он задрал рукав, и мои руки сжались в кулак. На нем был еще один детектор. Тоже устаревшая модель и тоже из Нового Лондона. Натаниэль несколько раз нажал на дисплей, а затем показал мне.

Я увидела имя Гилберта и его служебный номер в кураториуме. Под ними стояло сообщение: «Натаниэль, на наш институт напали. Я прошу тебя и твоих бегунов вызволить из здания Элейн до того, как ее найдет „Красная буря“. Я знаю, что требую многого, но ты – ее единственный шанс. Будь уверен, я дам о себе знать, как только появится возможность. Защити ее, при необходимости даже против ее воли. Подпись: Г. В.».

Над этим сообщением виднелись предыдущие сорок четыре. Вплоть до прошлого года.

Переписку можно было подделать. Не то чтобы я это умела – с самого детства у меня были проблемы с техникой кураториума. Но вот Лука мог это провернуть с легкостью. В двенадцать лет он даже взломал информационную систему.

И все же… это было похоже на Гилберта. Кратко и по делу. Без пустых фраз. Он всегда заканчивал свои сообщения словами «Подпись: Г. В.», даже когда переписывался с Лис. Я и Лука много раз дразнили его из-за этого.

Я не знала, что сказать. Если все это было правдой, то Гилберт предал кураториум. Он предал тетю Лис, Луку и меня.

– Я знаю, все это сбивает с толку. – Натаниэль разговаривал со мной, как с ребенком. Свои следующие слова он явно тщательно взвешивал. – Я познакомился с Гилбертом Вудроу примерно год назад. Мы встретились во время его визита в эту зону и с тех пор всегда оставались на связи. Он помогает нам, если необходимо.

– Он помогает вам? – ошеломленно повторила я. – И каким образом?

– Ну, здесь ужасно взрослеть. – Натаниэль кивнул в сторону зоны. – Дети, рожденные в зонах, не знают даже, что мир гораздо больше огражденной забором территории.

– Потому что они опасны, – возразила я, хоть мне и было жаль этих детей. – По вашей вине в мире умирают сотни людей!