В ящике оказались разные марлевые бинты, дезинфицирующие салфетки и всякие лекарства, которые я видела в больничном крыле кураториума.
– Ничего не нужно, правда, – повторила я. – Я дам ноге немного отдохнуть, и все будет в порядке.
– Тогда давай я хотя бы прочищу твою рану на голове.
Я прикусила губу:
– Если ты думаешь…
– Ты, – сказал Бэйл, приближаясь ко мне с дезинфицирующей жидкостью и ватным диском, – самый неблагодарный человек, которого я когда-либо встречал.
– Я благодари…
Бэйл без предупреждения прижал пропитанный раствором диск к моему виску, и я зашипела от боли.
– Это всего лишь ссадина, ее не нужно зашивать.
Я покосилась на него:
– А у тебя, судя по всему, много опыта. Это все из-за твоих тайных ночных вылазок, которые будоражат весь дом?
– Просто оставь это, – только и сказал Бэйл, но я заметила, как дрогнули уголки его губ.
– Что оставить?
– Свои попытки вытянуть из меня информацию.
Я лишь выдохнула и позволила Бэйлу работать дальше. Промыв рану на голове, он несколько раз согнул мое колено и, когда я вскрикнула от боли, открыл коробочку, на которой большими буквами было написано:
– Это что? – спросила я сдавленным голосом и попыталась как-то проигнорировать тот факт, что Бэйл сидел передо мной на коленях и держал в руках мою голую ногу.
– Рецепт Фагуса. – И хотя я не смотрела в его сторону, но все равно услышала, как он усмехнулся. – Он просто помешан на своих травах. Весь сад засеян ими. Он что-то с ними вытворяет, что делает их, ну… очень действенными. Короче, не спрашивай меня, но и его тоже лучше не спрашивай, иначе он будет грузить тебя своими знаниями без остановки. Но его мази – это действительно какое-то сумасшествие… Вот эта, например, может вылечить практически любую рану. Аллистер как-то готовил и чуть не отрубил себе палец. С тех пор эта мазь лежит в доме повсюду.
И в самом деле, когда Бэйл выпустил мою ногу, боль в ней почти исчезла. Пока он убирал аптечку, я еще раз осмотрела его комнату.
Это было жилище человека, который не хотел оставлять никаких следов. Человека, который в любое время был готов бросить все и начать новую жизнь в другом месте.
Я знала это, потому что сама делала что-то похожее. Другие кандидаты быстро устраивались в своих квартирах, хоть те и были довольно скудно обустроены. Они приносили собственные подушки, вешали свои фотографии и постепенно создавали в своих помещениях домашний уют.
Я никогда не позволяла себе такую роскошь. Я знала, что значит потерять все в одночасье. Если кого-то, как меня, полностью лишить его корней, ему тяжело будет «прорасти» где-то снова.
Мой взгляд задержался на затылке Бэйла, на напряженной линии его плеч. Моей целью было выбраться из этого города. Но еще больше я хотела знать, почему юноша, который мог иметь
Сегодня настроение за ужином было значительно лучше, но я все равно, извинившись, ушла пораньше. В комнате я села около кривого окна и уставилась в ночь, которая становилась все темнее и темнее. Бэйл снова отсутствовал за ужином, значит, он давно уже исчез из города. Атлас лежал возле сарая в ожидании своего хозяина.
В прошлый раз Бэйл вернулся где-то около полуночи, поэтому я настроилась на длительное ожидание. Постепенно звуки в доме затихли. Я слышала, как Сьюзи топталась около моей двери, какое-то время наблюдала ее тень на пороге. Но она, видимо, так и не решилась постучаться и безмолвно исчезла в своей комнате.
Я решила пойти и немного поболтать с ней. Мне казалось, что я была ее должницей, особенно после того, как оставила ее одну с такими проблемами с дыханием. Кроме того, со вчерашнего дня в голове у меня роились нескончаемые вопросы про «Зеленый трепет», на которые Сьюзи точно могла бы ответить.
«А еще, – произнес тихий голосок в моей голове, – Сьюзи с ее вечным оптимизмом немного напоминает Луку. Звучит это глупо, но, разговаривая с ней, я чувствую себя немного ближе к нему».
Прежде чем я успела выйти из комнаты, на улице снова раздалось жужжание. Бэйл вернулся со своей таинственной вылазки.
Я выскользнула в коридор босиком. Спустившись на первый этаж, я осторожно открыла дверь, ведущую на террасу за домом. Там спиной ко мне на верхней ступеньке лестницы сидел Бэйл и трепал по голове Атласа, тихо беседуя с ним. Его футболка была порвана в некоторых местах, а на руках виднелись свежие шрамы.
Что же он делал каждую ночь?
– И не нужно смотреть на меня с упреком, – пробормотал Бэйл.
Я вздрогнула, подумав, что он говорил это мне, но на самом деле его слова были обращены к Атласу. Собака прорычала что-то недовольное, подняла лапу и коснулась его руки, где виднелись шрамы.
– Ничего страшного, – возразил Бэйл. – Ну хоть ты не веди себя как наседка.
