Искали новые объекты для экспансии, попутно совершив ряд открытий. По инициативе губернатора Батавии Ван Димена было организовано две экспедиции Тасмана, который исследовал берега Австралии, открыл Новую Зеландию и Тасманию — назвав ее в угоду начальству землей Ван Димена. Однако новозеландцы были воинственны и сильны, а на Тасмании подходящих источников быстрого выкачивания прибылей обнаружено не было, поэтому тасманийцы получили возможность спокойно жить на своей земле до 1850-х гг., когда их поголовно перебили высококультурные англичане, объявив «нелюдями».
На Филиппинах одно за другим вспыхивали восстания крестьян против испанцев. Их подавляли, вождей казнили, но через некоторое время все повторялось. И Мадрид пошел на реформы: отменил систему феодальных экономьенд — пожалований земель с крепостными за службу — и ввел систему поместий-асьенд, где крестьяне стали лично свободными, а поборы и повинности были существенно меньше.
А китайская империя Мин уже вообще рушилась. Повстанцы Ли Цзычэна и Чжан Сяньчжуна добились крупных успехов. Под их знаменами собралось до миллиона человек. Они заняли Чанша и ряд других городов. Горели замки феодалов и дворцы знати. С точки зрения жестокости и коварства вожди мятежников могли дать фору имперцам. Во взятых городах первым делом начиналось массовое истребление сторонников правительства и их семей. А в 1643 г. Ли Цзычэн казнил собственных сподвижников, упразднил совет руководителей и установил свою единоличную власть. Второй предводитель восстания, Чжан Сяньчжун, признал его старшинство, но благоразумно держался поодаль и действовал самостоятельно. Ли Цзычэн организовал правительство со столицей в Сиани, ввел в войсках суровую дисциплину — не только побежавших с поля боя, но и отступивших солдат ждала смерть. Не дремали и маньчжуры. Абахай предпринял новое вторжение. Сопротивление было уже парализовано развалом управления, захватчики почти беспрепятственно опустошили Хубэй, Шаньдун, Хэнань, Цзинси, угнав сотни тысяч и вырезав до миллиона китайцев. Еще миллион, по оценкам историков, перебили повстанцы.
На другом конце света, в Англии, тоже полыхала гражданская война. В 1643 г. роялистам начали помогать французы. Королева Генриетта-Мария, сестра Людовика XIII, высадилась в Бриджингтоне с отрядами наемников, запасами оружия и денег. На западе страны парламентскую армию Уоллера частично уничтожили, остатки разбежались, был взят Бристоль. На севере были разбиты пуританские части Фердинанда и Томаса Ферфаксов, занят Йоркшир. И «кавалеры» развернули наступление на Лондон: с севера — войско Ньюкасла, с запада — корнуольские отряды, в центре — племянник короля принц Пфальцский Руперт. Расстояния-то в Англии небольшие, пройти ее вдоль и поперек не составило бы особого труда. Но роялисты действовали крайне медленно, их отряды ползли как сонные мухи. Застревали в деревнях, шастая по курятникам, по девочкам, по винным погребам.
У пуритан было еще хуже. Их «полевые командиры» — Хотем, Корбет, Грей, Гроуби, Гелл, Кромвель — из-за разногласий и персональных ссор не могли и не хотели действовать согласованно. Дважды пропустили обозы и колонны войск, которые королева посылала мужу из Йоркшира. Сорвали операцию по перехвату армии Ньюкасла, наврав потом, что имели о ней неверные сведения. И не выполнили приказ идти на соединение с Эссексом. В результате лондонская милиция была окружена у Оксфорда, но из-за нерешительности и плохой координации «кавалеров» все-таки одержала верх в нескольких боях, не дала взять г. Глошир, выстояла у Ньюбери, и Лондон остался за пуританами. Боевые действия то возобновлялись, то прерывались переговорами, которые неизменно заходили в тупик, поскольку обе стороны не доверяли друг дружке, и выработка любых условий оказывалась бесполезной — все упиралось в те же самые «гарантии».
Тупиковой выглядела и ситуация на фронтах Тридцатилетней войны. Испанцы пытались подавить португальцев, французы — каталонских партизан. В Италии воцарилось что-то вроде неофициального перемирия. И на восточном фронте тоже — между французской Бургундией и испанским Франш-Конте (Восточной Бургундией) существовало давнее соглашение не воевать друг против друга, и это соглашение провинций оказывалось сильнее политики государств. Во Фландрии поредевшие враждующие армии осаждали и захватывали один город, чтобы в это же время потерять другой, а на следующий год все повторялось. А шведский канцлер Оксеншерна после смерти Ришелье и Людовика опять решил сменить ориентиры. Прикинул, что Померанию у шведов все равно трудно отнять, а рейды по Германии счел для себя бесперспективными. И перенацелился на создание «Балтийской империи», для чего планировал сперва разгромить Данию, потом Польшу, а потом ударить на Россию. В 1643 г. он объявил войну датчанам. А Копенгаген обратился к императору, и Дания превратилась в союзницу Габсбургов.
