День рейнджеров полностью

Весь день и весь вечер мы слышали, как они вступают в контакт с противником. Они предприняли несколько попыток, плюс они пытались добраться до места крушения Дюранта, но просто не смогли пробиться, потому что у них не было бронетехники. Я знал, что лейтенант Ларри Мурс пытался довести свой взвод на Хамви до места крушения. Я знал, что, в конце концов, ему это удастся.

Уитстоун в своем превосходном отчете о службе своего батальона в Сомали "Безумие в Могадишо" отметил, что, по его мнению, если бы его QRC была поднята раньше, они могли бы добраться до одного из мест крушения. Его люди были в машинах и готовы двигаться через несколько минут после того, как "Супер 61" был сбит. Он считал, что любая задержка отдавала инициативу боевикам, позволив им возвести баррикады и направлять в выгодное русло любые попытки спасения. Тем не менее, он также понимал, что в тумане войны, когда пришлось срочно принимать жесткие решения, придержать QRC до тех пор, пока не будет выяснено состояние колонн Макнайта и Струккера, имело тактический смысл.

На базе оперативной группы "Рейнджер" истекающие кровью колонны GRF №1 и №2 Рейнджеров, наконец, проковыляли через ворота. Колонны Струккера и Макнайта вместе понесли ошеломляющие потери, составившие 36 человек, включая нескольких погибших. Пилот "Маленькой птички" Карл Майер вспоминал: "Колонна возвращалась, и они выгружали людей и части (тел). Они мыли их из шланга, готовясь отправиться обратно. У большинства из них были спущены шины, но они все равно использовали их. Это было месиво".

Гэри Кини в последнем уцелевшем пятитоннике GRF №1 вспоминал мрачную задачу, ожидавшую их:

Когда мы вернулись на аэродром, первое, что мы сделали, выгрузили всех наших раненых. У нас в грузовике ни одного мертвого не было. Затем мы начали выгружать пленных, и в ходе этого я понял, что четверо из этих парней мертвы. Не знаю, сколько было раненых. По меньшей мере, двое из них были убиты выстрелами в голову.

Пол Леонард все еще стоял за уже пустым Mk19, когда они свернули на территорию. Он вспоминал:

Итак, мы подъехали к аэропорту, который был заблокирован другой колонной. Я послал 1-го сержанта (Рейнджеров), чтобы нашим машинам дали заехать. Пятитонник (был) полон раненых. Я не позволял посадить себя на каталку, пока они не забрали в первую очередь всех (раненых) Рейнджеров. В конце концов, я отправился в палатку, чтобы пройти обследование, и там была медсестра, которая пыталась поставить мне капельницу. Она очень нервничала, поэтому я сказал ей: "Эй, просто успокойся, ты же все время этим занимаешься".

Потом я спросил другую медсестру: "Я потеряю ногу?" и она сказала: "Можешь пошевелить пальцами ног?" и я пошевелил пальцами ног, и она сказала: "Нет, ты не потеряешь ногу", и с этого момента мне было все равно, кто там что скажет, они не заберут мою ногу. Вы даже не представляете, они хотели отнять мне ногу ниже колена, а я не позволил им это сделать.

Когда раненые получили помощь, а тех, чье состояние было наиболее серьезным, стабилизировали для перелета в Ландштуль в Германии, ходячие раненые и оставшиеся здоровыми люди из оперативной группы "Рейнджер" и 10-й Горной пополнили запасы воды, патронов и гранат. Что наиболее важно, все они достали свои приборы ночного видения и ночные прицелы в ожидании дальнейших попыток спасения позже той же ночью совместно с пакистанскими и малайскими бронетанковыми подразделениями.

Джефф Струккер и его люди готовились вернуться в город. Он пояснял: