Еще больше обрадовался старик, когда увидел на трибуне другого своего знакомого. Ну да, это он когда-то прятался в его домике, только Казис тогда не знал, как его зовут, этого веселого и упорного человека. Знал, что он ведет очень ответственную работу в партии. И вот теперь он на трибуне, возмужавший, повзрослевший, но глаза такие же юношески острые и добрые. Черт подери! Интересно бы встретиться с ним и поговорить! Только узнает ли он теперь Гедрюса? Ведь ему небось трудно помнить всех, кого он когда-нибудь видел. Гедрюс-то помнит своего жильца. Такие жильцы не каждый день встречаются, такие жильцы оказывают большую честь рабочему дому! Да, что ни говори, теперь уже можно подумать и о собственной жизни! Кажется, ничего особенного не было в этой жизни… А все-таки и он, Казис Гедрюс, не лыком шит! В Октябрьской революции участвовал, собственными глазами Ленина видел! Много лет назад, когда литовские рабочие и крестьяне впервые поднимались на борьбу за свободу, и он с винтовкой в руках — он был тогда еще молодой и крепкий — шел бороться за власть Советов! Нелегко тогда было! А они сражались и не в одной волости организовали советскую власть. Веселое было время, хорошие были парни. Многих уже нет — одни пали от пуль врага, другие зачахли в тюрьмах «независимой» Литвы, третьим удалось уйти в глубь Советского Союза. Хорошо бы сейчас узнать, где они. А он, Казис Гедрюс, все еще жив и здоров. Наверное, нарочно под конец жизни судьба послала ему такую радость. Хотя он, как и другие сознательные литовские рабочие, глубоко верил, что раньше или позже и в Литве трудящиеся свергнут власть буржуев, но трудно было представить, что все произойдет вот так — без кровопролития, выстрелов, жертв. Без жертв? Разве мало жертв принесли рабочие и крестьяне за эти долгие годы борьбы? Ему, Казису Гедрюсу, хорошо известно, сколько народу погибло от пуль, преследований, голода — всех не перечесть. И, может быть, сама судьба теперь вознаграждает за все их страдания. Судьба? А не правильнее ли сказать, как утверждает и оратор с трибуны, что это Страна Советов, а не судьба? «Да, это она пришла нам на помощь, мать трудящихся, первая держава рабочих и крестьян… Спасибо ей за это и честь…»
Эх, счастливым, действительно счастливым чувствовал себя в этот час Казис Гедрюс! Наконец вернулись сыновья, оба молодые, здоровые, а главное, умные, честные, и оба идут по пути, указанному отцом. Кстати, ведь это не совсем обычная вещь! Мало ли Казис Гедрюс знает рабочих семей, где дети шли по дурному пути… Вот, к примеру, его сосед Петронис. Каменный домик себе выстроил, а что с того? Ведь Петронис — всем известный штрейкбрехер. Сколько раз сами рабочие хотели его укокошить; как-то даже приволокли его в мешке на берег Немана; если бы не дружки полицейские, утонул бы, бедняга, в холодной неманской водице. А сыновья? У Петрониса тоже два сына, как и у Казиса Гедрюса. Один из них служил в полиции, производил у людей обыски, жаден был до чужого добра… Наверное, прячется теперь где-нибудь. Другой вообще не работал, только пил без меры, с дурной компанией спутался. Срам, и больше ничего! А еще рабочая семья! Когда-то Казис Гедрюс пытался поговорить с Петронисом, но тот послал его ко всем чертям. Понятно, Гедрюс совсем хотел было прервать с ним знакомство, но, опасаясь мести Петрониса, на всякий случай, проходя мимо его забора, прикладывал ладонь к фуражке. Любопытно, что старик Петронис, в последнее время сильно осунувшийся — его выкинули с фабрики, — сам очень дружески стал здороваться с Казисом Гедрюсом. Когда Гедрюс был выдвинут кандидатом в депутаты Народного Сейма, он даже начал заходить к нему домой — то якобы его поздравить, то спросить, как будет с национализацией домов, коснется ли она таких хибарок, как у него, Петрониса, то посоветоваться, сможет ли старший его сын получить работу, когда вернется из Мажейкяй. Посещения Петрониса так надоели старику, что он наконец предложил ему убраться. Тот весь покраснел, даже толстая шея налилась кровью, но, не сказав ни слова, послушно вышел в дверь…
«Ну, туда ему и дорога! — думал Казис Гедрюс. — Как постелешь, так и выспишься. Как будто я должен заботиться о каждом фашистском прихвостне! Какое мне до него дело!»
В это время на трибуну поднялся вице-председатель сейма, и весь театр, затаив дыхание, стараясь не пропустить ни слова, слушал «Декларацию о государственном строе».
— Народный Сейм, — звенело в зале, — выражая единодушную волю трудового народа, провозглашает, что в Литве вводится советский строй.
Литва объявляется Социалистической Советской Республикой. С этого дня вся власть в Литовской Советской Социалистической Республике принадлежит трудящимся города и деревни.
Народный Сейм твердо убежден, что все население Литвы сплотится вокруг советской власти, чтобы обеспечить себе благосостояние, расцвет хозяйства и культуры, чтобы дать нашему народу свободу и счастье, чтобы повести страну к окончательной победе народа.