Он вышел в другую комнату. За столом сидел какой-то сотрудник и писал.
— Можно позвонить?
— Прошу, — буркнул сотрудник, не поднимая головы.
Эдвардас снял телефонную трубку и набрал номер. Долго никто не подходил. Наконец он услышал мужской голос:
— Это ты, Каролис?
— Нет.
— Простите, можно попросить к телефону товарища Эляну?
— Ее нет дома, — ответил незнакомый голос.
— Прошу прощения, — и Эдвардас положил трубку. — Вот не везет, черт побери! — вполголоса сказал он.
Его заполнило странное беспокойство, как будто никогда больше он ее не встретит, не увидит. Где она может быть теперь? Он повернулся и увидел, что Варнялис стоит сзади и с сочувствием смотрит на него. Андрюс тихо спросил:
— Товарищ Гедрюс, что с вами? В чем не везет? Может, я могу вам чем-нибудь помочь? Может, сбегать куда-нибудь?
— Нет, друг, — ответил Эдвардас, — времени не осталось. Что поделаешь! Бывает и хуже. Подождите минуточку, я еще зайду к редактору. Совсем забыл…
Эдвардас вернулся в комнату редактора. Корреспонденты уже расходились.
— Товарищ редактор, как же нам с товарищем Варнялисом добраться до Шиленай? — спросил Эдвардас.
— Я же говорил — вот сейчас идет туда грузовик. Не слышали? Ночью вас доставят на место. А там транспорт придется организовать самим. — Редактор помолчал, потом, о чем-то вспомнив, добавил: — Кстати, насчет вашей статьи… Вы страшно растягиваете. Как у нас говорят, много воды. Целую треть пришлось выбросить. — Исподлобья взглянув на Эдвардаса и заметив, что тот смутился, он добавил: — Но не унывайте. В нашем деле всякое бывает…
— Нет, я ничего… — попытался что-то сказать Эдвардас и еще больше покраснел.
Он вспомнил, что статью написал быстро, казалось — с энтузиазмом, но, окончив ее, даже не прочел. Он думал, все там написано искренне, прекрасно, с вдохновением. «Оказывается, пыла много, а работать не умею… Черт подери! И так неприятно, когда редактор прямо в глаза…»
Эдвардас с Варнялисом спустились на улицу и увидели целую вереницу грузовиков. Отъезжающие искали свои машины. В темноте ворчали моторы, пахло бензином, и резкий свет фар полосами лежал на улице. На свежем воздухе Эдвардасу вроде полегчало — его всегда приятно волновали суматоха, движение, новые люди. Тоска по Эляне потеряла свою остроту. Рядом с ним, не отставая ни на шаг, шел Андрюс Варнялис. Он быстро нашел нужную машину. Андрюс первым прыгнул в грузовик, подал Эдвардасу ладонь и изо всех сил рванул его вверх. Оба уселись на каких-то ящиках, и грузовик тронулся.
— Как самочувствие? — кричал Эдвардас, когда грузовик, уже миновав мост на Вилиямполе, грозно рыча и пуская клубы бензиновой гари, медленно поднимался на Жемайтийское шоссе.
— Отличное, — ответил Андрюс. — Вон там, за рекой, за Нерис, на берегу наш дом, — куда-то в ночь показал он. — В Бразилке живем, — объяснил он, как будто Эдвардас не понял первой фразы.
Но город уже остался за рекой. Теперь кругом были только поля и поля, сосновые перелески, Луга, редкие избы с темными окнами — в деревнях спали. На краю неба сквозь туман неярко светила луна. С запада на шоссе показались далекие, маленькие, но яркие огоньки. Они постепенно приближались, все увеличиваясь, и вскоре мимо них прогрохотал громадный, нагруженный доверху грузовик. Дул прохладный ветер.
За городом машину начало трясти. Ночь лежала на полях и деревнях. Иногда с ближних болот поднимался туман, фары грузовика разрезали его острыми огненными ножами. Было довольно прохладно, но молодые люди старались этого не замечать.
— Не замерзнешь? — наконец закричал Эдвардас Андрюсу, ехавшему в одном пиджачке. — Давай остановим машину. В кабине свободное место.
— Ничего! — звонко ответил Андрюс, и ветер унес его голос в сторону. Он не был уверен, что Эдвардас его услышал. — Не холодно! — еще раз прокричал он и в лунном свете увидел, как Эдвардас в ответ улыбнулся.