Сначала, когда она только начала помогать Россу, Урсула всегда старалась уйти к себе домой в шесть, чтобы, как она объясняла, дать ему возможность побыть с дочерью наедине. Хотя на самом деле — и это было правдой! — она старалась защитить себя от неотразимого обаяния Росса!
Но Кэт всегда просила ее остаться. И Урсула часто соглашалась. Обычно Росс ничего не говорил, как бы предоставляя ей самой право выбора.
Но не сегодня! Сегодня он решил высказать свое мнение!
— Ты, в самом деле не можешь остаться на Рождество? — спросил он.
Урсула постаралась придать своему голосу как можно больше убедительности.
— Конечно! Я даже представить себе не могу, как огорчится сестра, если я ей скажу, что передумала, и не приду. Особенно после того, как она наготовила кучу еды и купила самую большую индейку.
— Возможно, она не так уж и огорчится. Может, ей гораздо интереснее будет провести этот день в постели с Фином, — добавил он.
Когда затрагивали вопросы, связанные с сексом, Урсула всегда чувствовала себя несколько неудобно. Поэтому она решительно покачала головой, так что ее волосы разметались по плечам.
— Я думаю, ты не прав, — озабоченно ответила она. — Они могут заняться этим позже.
Росс покачал головой, не соглашаясь.
— Признаться, я очень удивлен…
— И чем же?
— Я люблю твою сестру, — продолжил Росс, — но в то же время могу понять Фина, который очень рассердится на нее из-за этого ужасного интервью в журнале "Ах!".
Урсула удивилась.
— Продолжай, пожалуйста, но я не считаю, что оно было таким ужасным! — Хотя на самом деле интервью было более чем откровенным.
— "Ужасным" — это мягко сказано. Во-первых, она дала понять, как много для нее значит секс и, кроме того, обнародовала свою связь с Фином!
Росс осуждающе покачал головой.
— При этом она даже не предупредила Фина, что собирается давать интервью. Естественно, он пришел в бешенство, — я поступил бы так же!
В душе Урсула была согласна с Россом. Но он осуждал ее родную сестру, а этого она не могла допустить!
— Она что, выдала государственную тайну? — огрызнулась Урсула.
— Она объявила всему свету, как Фин сделал ей предложение, и намекнула, что перед этим он переспал с ней…
— Росс!
— Но это правда!
Конечно, это непростительная глупость — то, что Амбер позволила растрезвонить о своих интимных отношениях с боссом.
— Тогда мне тем более нужно провести Рождество с ними! Может, я смогу помирить их!
Он хитро взглянул на нее.
— Ты выглядишь усталой.
— Да, чуть-чуть.
— Поэтому плюнь на свои обязательства. Приготовить тебе выпить?
Это было так заманчиво! Но Урсула покачала головой.
— Нет, мне надо идти и приготовить подарки для Амбер и Фина.
— А, это! — Он поднялся: — Это не займет много времени. Останься еще на полчаса. Я не видел тебя почти два дня.
Росс прошел в другую комнату, открыл бутылку кларета и налил два бокала.
— Так, теперь ты упрекаешь меня?
Он покачал головой и нежно улыбнулся, передавая ей бокал.
— Нет, я не упрекаю! Просто я… мы… мы так соскучились без тебя! Особенно Кэт.
— Да, — медленно ответила Урсула. Она сидела на низкой мягкой софе и, полузакрыв глаза, не спеша потягивала кларет. — Я скучала тоже. По Кэт.
И по ее папе.
Росс сел напротив.
— Так что за свадебное платье вы искали?
Урсула закрыла глаза, потом медленно открыла и посмотрела на Росса.
— Что?
— Кэт говорила, ты уехала за свадебным платьем.
— О! — Урсула наморщила носик. — Не думаю, что это интересно для мужчин.
— Не увиливай, Урсула, — мягко произнес он.
— Я и не думала увиливать. Их глаза встретились, и сердце Урсулы забилось сильнее.
— Я хочу, чтобы ты рассказала мне эту историю, — потребовал он упрямо. Губы Урсулы дрогнули.
— В самом деле?
— Да! — Росс быстро взглянул на нее и не отвел взгляда.
Она отпила глоток кларета.
— Ты помнишь, я рассказывала, что моя мать работала уборщицей?
Росс кивнул.
— Ты также инструктировала меня, как нужно обращаться с нашими уборщицами.
— Правда? — Урсула опять отпила глоток. Вино придавало ей уверенности. — Она убиралась в одном большом магазине, потому что мы были очень бедны, — добавила она грустно.
— Ясно. Я понимаю, что она работала уборщицей не по зову сердца и не потому, что выбирала низкооплачиваемую работу. Ну, и что случилось?
Взгляд Урсулы стал мечтательным.
— Моя мать была неисправимым романтиком. Представь, она влюбилась в одно свадебное платье, накопила денег, простояла в очереди всю ночь и купила его на одной распродаже.
— Оно было красивым? — прервал Росс. — Это платье?
— Оно было само совершенство. — Урсула прочитала вопрос в его глазах. — Конечно, она купила его не для себя, она уже была замужем. Она купила его для нас, своих дочерей. Она хотела, чтобы его надела сначала я, а потом Амбер.
Урсула улыбнулась, но улыбка получилась какой-то грустной.
— Но вышло так, что Амбер выходит замуж первой.
Он, казалось, не обратил внимания на последнюю фразу.
— И что случилось с платьем?
— Отец заболел, потом умер…
— Да, я понимаю, — сказал он сочувственно.
