— Ты можешь рассказать, как это делается?
— Не-а, — замотал головой тот.
— А почему? — полюбопытствовала я.
Он повернулся ко мне, поднес палец к губам и сказал, снова проглотив гласные:
— Скрт.
— У каждого секрета есть своя цена. Сколько вы хотите за свой? — спросила я.
— Лизон, это кто? — поинтересовался гот, мотнув головой в мою сторону.
— Какая тебе разница? Тебя спросили, сколько твой секрет стоит, вот и отвечай!
— Он не прдтся.
— Нет так нет. — Я слезла с барного стула и пошла к выходу.
Лизавета догнала меня у двери.
— Ты что так рано сдалась? — ополчилась на меня она. — Он же цену себе набивает, это же видно.
— Он сегодня слишком пьян. Надо узнать, где его можно найти, и перенести этот разговор на завтра, когда он будет в состоянии соображать.
— А если мы не успеем? Если уже завтра понадобятся его знания? — не на шутку встревожилась Андреева.
— Да, такое возможно, — согласилась я. — Тогда надо его еще больше напоить, усадить в нашу машину и привезти домой. За ночь он отоспится, а утром не только расскажет, но и покажет на месте, что надо делать.
— Женек, это идея! — Лизавета воодушевилась.
Мы вернулись за барную стойку. Нашими стараниями Жук быстро дошел до той кондиции, когда его можно было свободно брать под локотки и вести на свежий воздух. Сами мы этим заниматься не собирались. Лизавета намеревалась попросить своих панков, чтобы они вывели его «подышать» через запасной выход, тот самый, через который она пыталась сбежать с Николасом от меня. Но тут в бар ввалилась толпа готов. Они растормошили своего приятеля, выпили с ним по рюмочке и увели в свой готический закуток. Мне пришлось вернуться к растаманам, их было уже пятеро. Новенький сразу же завел разговор про свободную любовь и предложил мне немедленно поехать к нему.
— Позже, — сказала я, и он мне вроде бы поверил.
Сложно предугадать, сколько еще времени нам с Лизаветой пришлось бы провести в клубе, если бы там не появился тот самый чиновник-гот, которого я видела в прошлый раз. Ему не понравилось, что Жук позволил сорвать запланированную на сегодня ролевую игру, напившись и заснув за столом. Калистратов подозвал охранника и сказал, что лишает Жука права бывать здесь в течение трех месяцев, после чего попросил вызвать ему такси.
Мы с Лизаветой переглянулись и одновременно направились к выходу.
— Ты куда? — Растаман, который предложил мне поехать к нему, догнал меня и преградил дорогу.
— Пойду встречу еще одну «вавилонскую блудницу», — сказала я первое, что пришло мне в голову.
— Я с тобой!
— Лучше закажи мне кальян на ананасе, в качестве наполнителя — молоко, табак — шоколад, можно с корицей, а в колбу добавить специи. Запомнил? — спросила я.
Растаман повторил мои слова, подытожив:
— Интересные у тебя предпочтения, надо будет также попробовать.
Откровенно говоря, я просто смешала все, что смогла вспомнить из кальянного меню. Насколько все это сочетается, я понятия не имела.
Когда мы с Лизаветой вышли на улицу, охранник уже сажал Жука в такси.
— Не успели! — с досадой всплеснула рукой Андреева.
— Догоним и проследим, куда его привезут.
— И то дело!
Оказалось, что Георгич жил в частном доме в трех кварталах от клуба. Он вышел из такси, шаткой походкой дошел до забора и вскоре исчез в глубине сада.
— Явился! — раздался в ночи женский крик. — Глаза бы мои на тебя не смотрели!
Мы сели обратно в машину и поехали за город.
Будильник прозвенел в половине четвертого. Я быстренько оделась и отправилась на разведку. В доме все спали, Геннадий тоже дремал в своей будке. Мне пришлось за него сделать обход территории. Убедившись, что в андреевской усадьбе нет никого постороннего, я зашла в дом, забралась на крышу, надела прибор ночного видения и стала рассматривать, что происходит у соседей. В одном из окон тускло горел свет…
Утром мы поехали в больницу к Николасу. Там все было спокойно. Я предложила Лизавете побыть с мужем, пока я съезжу к Жуку, но она сказала:
— Женя, я поеду с тобой. Все равно у Николаса сейчас процедуры начнутся. Я буду только мешать.
От больницы к дому, в который вчера зашел пьяный гот, мы ехали минут сорок. Лизавета осталась в машине, а я подошла к калитке и нажала на кнопку звонка. На крыльце дома появилась пожилая женщина.
— Вам кого? — крикнула она.
— Георгича.
— Так он спит еще. А зачем он вам? — поинтересовалась она, спустившись с крыльца.
— Работа есть для него, — пояснила я. — Водопровод надо бы починить.
— Раз такое дело, пойду разбужу сына. В дом, извините, не приглашаю.
— Ничего-ничего, я здесь подожду.
Я отошла к машине, Лизавета открыла окно и спросила:
— Дома?
— Спит. Мать пошла его будить. Подождем. Интересно, какую ролевую игру Жук вчера сорвал?
— Никогда не понимала этих готов. Сидят часами за своим столом, бросают кости, выполняют поочередно какие-то задания, и все это, по их мнению, предпринимается ради торжества нечисти. Смотри, идет, — Лизавета указала мне на Георгича и закрыла окно.
