Почему-то в этот раз вентиль не поддавался. Его заклинило, и я никак не могла сдвинуть его с места. Совсем недавно мы несколько раз проделали эту процедуру, и все было в порядке, и вдруг что-то пошло не так. А ведь Жук предупреждал, что следует остерегаться беды, поскольку обет, данный покойному хозяину этой усадьбы, нарушен и его дух накажет того, кто завладеет секретом. Гот хотел провести какой-то ритуал, но мы с Лизаветой не позволили ему это сделать. Похоже, что зря. Время шло, но гидротехника мне не поддавалась. Самое ужасное, что я даже не могла остановить Лизавету, ведь тогда Дэн взорвет машину с музыкантами.
— Борис, что ты хочешь? — крикнула я. — Смерти Елизаветы? Разве это не глупо? Зачем она тебе там, если и здесь-то не нужна была? Поиграл немного, и хватит! Хочешь, я лично поставлю в церкви свечку за упокой твоей души? Или лучше привести готов на твою могилу, пусть проведут там свой ритуал?
Разговаривая с невидимым духом, я даже не заметила, как привела в движение одно ржавое колесо, затем другое. Я всегда была материалисткой, но когда после нескольких неудачных попыток мне все-таки удалось привести в движение маховик и остановить водоворот, я почти поверила в мистику.
В моем кармане завибрировал смартфон, я достала его.
— Операция провалилась, — сказал Наумченко упавшим голосом.
— Как провалилась? Почему? — крикнула я в трубку.
— Евгения, а вы где находитесь? Разве вы ничего не видите?
— Нет.
— Как только вы перезвонили мне и сказали, что Ставрогин взял в заложники музыкантов и назначил время заплыва, я связался с опергруппой, которая со вчерашнего вечера сидит в засаде в соседнем коттедже. Но мститель там не появился. Он наблюдает за прудом при помощи дрона с камерой.
— Ночью я видела свет в окне, ваши опера не слишком хорошо соблюдали конспирацию. Дэн тоже мог их срисовать. Или же он изначально собирался использовать дрон, а мы с вами это не просчитали.
— В любом случае вы свою задачу решили, а мы — нет. Ваша клиентка спасена, а нам не удалось задержать маньяка, — не без упрека в мой адрес высказался Наумченко.
— Это не самый худший вариант, — заметила я, остановившись за деревом, чтобы не попасть в фокус камеры, установленной на квадрокоптере.
Лизавета барахталась в воде примерно посередине водоема, держась одной рукой за перевернутую лодку. Как только дрон стал удаляться в сторону соснового бора, я бросилась в воду спасать Андрееву.
Оказавшись не без моей помощи на берегу, Лизавета напустилась на меня:
— Какого черта ты тянула? Угробить меня решила, да? Я же предупреждала тебя, что плавать не умею.
— Я ждала, когда дрон улетит.
— Я про водоворот. Почему ты сразу его не отключила?
— Вентиль заклинило, — сказала я и поняла, что это прозвучало совершенно неправдоподобно.
— Как же ты сдвинула его с места? — спросила Лизавета, начав приходить в себя.
— Вы не поверите, призвала на помощь нечистую силу.
— Почему же не поверю? Верю. Знаешь, эта штуковина, которая летала надо мной, опустилась так низко, что обмануть того, кто ею управлял, вряд ли бы получилось. Я поняла, что лодку и меня вместе с ней затягивает в водоворот, и выпрыгнула из нее, чтобы хоть на несколько секунд продлить жизнь и мысленно попрощаться со всеми. Сделав это, я сказала: «Борис, жди, скоро я буду рядом с тобой». Сразу после этого дрон, кажется, так подобную штуковину называл Илюшка, взвился в небо, а потом началось какое-то бульканье и хлюпанье. Не захотел Борис встречаться со мной… Все, пошли в дом! Я замерзла, — сказала Андреева, стуча от холода зубами.
— Да, конечно. — Я стала осматриваться, ища глазами смартфон, который бросила куда-то, отправляясь спасать тонущую Лизавету.
Он лежал на траве. Я подняла его и оглянулась назад. На другом берегу стояли оперативники и смотрели в сторону соснового бора. Дэн их перехитрил, а я перехитрила его. Главное, чтобы он сдержал свое слово и отпустил заложников.
По закону подлости, когда мы, мокрые с головы до ног, зашли в дом, нам навстречу попалась вся прислуга.
— Чего смотрите? Под дождь попали, — сказала Лизавета, направившись к лестнице. За ней оставались мокрые следы.
— Сюрприза не будет, — добавила я. — Погода нелетная.
Лежа с закрытыми глазами в горячей ванне, я отгоняла от себя назойливые мысли о том, что могло бы произойти, если бы мне не удалось остановить водоворот. Моя клиентка утонула бы, хотя я заверяла ее, что все будет хорошо. Чем больше времени проходило с того волнительного момента, тем меньше я верила в мистику. Стоило приложить больше усилий, чтобы железяка поддалась.
Выйдя из ванной комнаты, я увидела Лизавету, сидящую в кресле-груше. Она была в махровом халате и с полотенцем, намотанным на голову. В руке у нее была бутылка коньяка.
— Выпьешь со мной за мое второе рождение? — спросила она.
— Чисто символически.
Лизавета взяла со столика, на котором стояла ежедневно пополняемая Клавдией ваза с фруктами, одну из рюмок, вероятно, ею принесенных, и налила в нее коньяк.
— Держи, — Андреева подала ее мне, затем наполнила вторую. Мы выпили. — Гоша звонил, благодарил…
— За что?
