О прибытии нового постояльца Эшли узнал от самой миссис Уикершем: ее голос, громкий и полный негодования, который доносился из холла внизу, было невозможно не услышать.
– Нет, мистер Бристоу, я не позволю вносить сюда гроб! И мне наплевать, из какого дерева – эбенового или нет – он сделан: его не будет в моем доме!
Но это оказалось всего лишь очередным розыгрышем гостя – в узком длинном ящике в «Фонду» внесли десять бутылок шампанского. Впрочем, это могло вполне и не быть шуткой: мистер Бристоу в данный момент как раз и занимался всем, что связано со смертью: гробами, похоронами и тому подобным. В этих делах он был не просто серьезен, а тожественно серьезен: посещал лежавших на смертном одре, облегчал им переход в другой мир и пробуждал в них желание поскорее достичь дальних берегов. Он отходил в сторону во время причащения и нетерпеливо постукивал ногой, а в последнем видении представал перед умирающим в облике прекрасного юноши, который вел их через цветущие фруктовые сады. Жители Сантьяго всех сословий могли постучать в его дверь в любое время суток и попросить черкнуть несколько строк, чтобы опубликовать объявление о смерти в газетах. Некоторые из объявлений потом вошли в местный фольклор: «Прохожий, только тот, кто познал высшую радость, может понять глубину нашей скорби. Семья Касильды Ромеро Вальдес». Или: «Незнакомец, остановись: смерть не горька для того, кто видел страдания своего ребенка. Семья Мендо Касарес-и-Кастро».
Веллингтон Бристоу наведывался в Манантьялес три-четыре раза в год, поскольку считал это место маленьким Амстердамом в Андах, где – как правило, нелегально – сбывали и приобретали изумруды, которые потом уходили на запад через горные перевалы. Подпольный маршрут в столицы мира проходил через несколько убогих лачуг на окраине этого маленького городка. Мистер Бристоу покупал в Манантьялесе изумруды, а затем отправлялся в горы за шиншилловыми шкурками. Миссис Уикершем с нетерпением ждала его визитов: он привозил слухи, которые гуляли по побережью; оживлял игру за карточным столом; насмешничал и оставлял неудовлетворенным ее любопытство на его счет. Кто он такой на самом деле? Мистер Бристоу начинал выкладывать свои новости в первый же вечер за ужином. Она посадила его на противоположном конце стола, чтобы вся компания слышала его рассказы про судебные процессы, банкротства, смерти и похороны («Ничего не хочу слышать о похоронах, мистер Бристоу!»), заключения в тюрьму, скоропалительные свадьбы («Апельсиновые цветы расцветают раньше срока, миссис Уикершем, если под ними развести огонь». – «Я знаю, мистер Бристоу»), револьверный выстрел в спальне, поддельные завещания, выигрыш прокаженного в лотерею, смерти и похороны («Ни слова о похоронах, мистер Бристоу!»), чудесное исцеление перед алтарем в деревне, инкскую принцессу опознали как мисс Беатрис Кэмпбелл из Ньюарка, штат Нью-Джерси, последние моды (шляпки размером с колесо телеги, рукава, прикрывающие костяшки пальцев), смерти и похороны («Да прекратите же!»). Ничего удивительного, что она брала с него всего лишь доллар в день.
– Вы поймали еще кого-нибудь из «крысиного списка», мистер Бристоу?
– Нет, мадам, но вот несколько месяцев назад мой друг в Лиме перехватил крупную добычу.
– Мистер Толланд, вы знаете, что такое «крысиный список»?
– Да, мэм.
– А что это за история в Лиме, мистер Бристоу?
– Это история моего невезения, миссис Уикершем. Он должен был скоро отправиться к нам на юг. Я поджидал его здесь два года. Он был вице-президентом «Канзас-Сити бэнк» – голубые глаза, круглое лицо, розовые щеки, около сорока лет. Сбежал, прихватив несколько сот тысяч долларов и шестнадцатилетнюю девчонку.
– Сколько за него обещали?
– Четыре или пять тысяч от банка и столько же от семьи девушки. У него был шрам от фурункула сзади на шее, по нему его и узнали. Мой приятель подсыпал ему снотворное в выпивку и снял шарф… «Епископа» тоже нашли.
– А что с «епископом»?
– Его обнаружили на Аляске, он там кухарил в какой-то гостинице. Был счастлив как угорь в пироге – так они сказали. Ему всегда хотелось стать поваром. Его жена не стала назначать награду и не захотела, чтобы его вернули: сказала, что повар у нее уже есть.
– Сколько имен в вашем списке сейчас?
– Их сотни, миссис Уикершем! Некоторых ищут по тридцать лет. Нас интересуют те, за кого назначена высокая награда. Всегда приходится быть настороже. Как с человеком, который похитил миссис Бичем в девяносто девятом году. Ему было тридцать в тот момент, и он походил на Пита Дондрю, жокея, – так говорили.
– Особые приметы имелись?
– Небольшая особенность, о которой не хочется здесь говорить, миссис Уикершем.
– Ну, держите ушки на макушке: может, и заработаете награду.
Мистер Бристоу был вне себя от счастья за картами и мог бы каждый вечер класть в карман двадцать долларов, если бы не одно «но». Он играл не ради денег и не ради победы, а для того, чтобы обойти правила игры. Эшли предоставил другим возможность выставить напоказ его жульничество. Пойманный за руку, мистер Бристоу просто рассмеялся.
