– Точно так, миледи.
Без минутного колебания она взяла бумагу. Оба присутствовавшие тревожно следили за ней, пока она читала.
Почерк был незнакомый. Письмо было следующего содержания:
«Я, нижеподписавшийся, удостоверяю, что податель этой записки, Роберт Муди, передал мне письмо, которое ему поручено было доставить, с адресом на мое имя и с нетронутою печатью. С сожалением должен прибавить, что тут вышла, по меньшей мере, какая-нибудь ошибка. Вложение, о котором упоминает неизвестный автор письма, подписавшийся „друг в нужде“, не дошло до меня. В письме, когда я вскрыл его, не было никакого банкового билета в пятьсот фунтов. Моя жена присутствовала при том, как я сломал печать и может, если нужно, подтвердить настоящее заявление. Не зная, кто такой мой благотворительный корреспондент (мистер Муди не имел разрешения сообщить мне о нем какие бы то ни было сведения), я могу только путем настоящего заявления передать о положении дела и предоставить себя в распоряжение писавшего письмо. Адрес моей квартиры помечен вверху письма. Самуил Брадсток, ректор церкви Св. Анны. Двинсбери, Лондон».
Леди Лидиард уронила бумагу на стол. В настоящую минуту, несмотря на ясность, с какою изложено было заявление ректора, она, по-видимому, неспособна была понять его.
– Ради Бога, что это значит? – спросила она.
Юрист и управляющий взглянули друг на друга. Кому из них следовало начать говорить? Леди Лидиард не дала им времени решить.
– Муди, – сказала она сурово, – вам было поручено письмо. Я жду от вас объяснения.
Черные глаза Муди заблистели. Он отвечал леди Лидиард, не думая скрывать, что не одобряет тона обращенного к нему вопроса.
– Я взялся доставить письмо по адресу, – сказал он. – Я нашел его запечатанным на столе. Вы имеете, миледи, письменное удостоверение священника, что я доставил ему письмо с неповрежденною печатью. Я исполнил то, что должен был сделать и не имею представить никаких объяснений.
Прежде чем леди Лидиард могла возразить, мистер Трой скромно вмешался. Он ясно видел, что требовалась его опытность, чтобы направить исследование на настоящий путь.
– Простите меня, миледи, – сказал он с тем счастливым соединением настойчивости и вежливости, тайной коего владеют только юристы. – Есть только один способ добраться до истины в прискорбных делах, подобных настоящему. Следует начать с начала. Смею ли я предложить вам один вопрос, миледи?
Леди Лидиард почувствовала успокаивающее влияние мистера Трой.
– Я к вашим услугам, сэр, – проговорила она спокойно.
– Вполне ли вы уверены, что вложили банковый билет в письмо? – спросил юрист.
– Я, конечно, думаю, что вложила его, – отвечала леди Лидиард. – Но, в то время, я была так расстроена внезапною болезнью моей собаки, что едва ли имею право говорить утвердительно.
– Был кто-нибудь в комнате кроме вас, миледи, в то время как вы вкладывали билет в письмо?
– Я был в комнате, – сказал Муди, – и могу клятвенно утверждать, что видел, как миледи вложила билет в письмо и письмо положила в конверт.
– И запечатала его? – спросил мистер Трой.
– Нет, сэр. Миледи позвали в другую комнату к собаке, прежде чем она успела запечатать письмо.
Мистер Трой опять обратился к леди Лидиард.
– Взяли вы, миледи, письмо с собою в другую комнату?
– Я была слишком расстроена, чтобы думать об этом, мистер Трой. Я оставила его здесь на столе.
– В открытом конверте?
– Да.
– Как долго пробыли вы в другой комнате?
– Полчаса или больше.
– Гм! – сказал мастер Трой сам с собою. – Это несколько усложняет дело. – Он подумал несколько минут и потом снова обратился к мистеру Муди. – Знал ли кто-нибудь из слуг о нахождении у миледи этого банкового билета?
– Никто, – отвечал Муди.
– Подозреваете ли вы кого-нибудь из слуг?
– Конечно, нет, сэр.
– Есть ли в доме посторонние рабочие?
– Нет, сэр.
– Не имел ли кто-нибудь доступа в комнату во время отсутствия леди Лидиард?
– Здесь были двое гостей, сэр.
– Кто такие?
– Племянник миледи, мистер Феликс Свитсэр, и досточтимый Алфред Гардиман.
Мистер Трой раздражительно покачал головой.
– Я не говорю о джентльменах с высоким положением и репутацией, – сказал он. – Нелепо даже упоминать мистера Свитсэра и мистера Гардимана. Мой вопрос относился к посторонним, которые могли получить доступ в гостиную, являясь например, с согласия миледи, по поводу благотворительных подписок, или принося платья или какие-нибудь вещи для миледи.
– Подобных лиц, сколько мне известно, не было в доме, – был ответ мистера Муди.
Мистер Трой перестал расспрашивать и задумчиво прошелся по комнате. Теория, на которой он основывал свое исследование, не привела ни к какому результату. Опытность его подсказала ему, что не следовало долее терять время в этом направлении, а нужно было вернуться к исходному пункту, то есть к письму. Изменив точку зрения, он опять обратился к леди Лидиард и направил свои вопросы в другую сторону.
– Мистер Муди только что упомянул, – сказал он, – что вы, миледи, были отозваны в другую комнату, прежде чем успели запечатать письмо?