Деньги миледи полностью

С опущенною на грудь головой, со страданием, написанным в каждой черте лица, Муди повиновался. Пройдя медленно короткий коридор, разделявший две комнаты, и продолжая с ужасом думать о возложенном на него поручении, он остановился, смотря чрез портьеру, которою завешана была дверь в будуар.

То, что увидел Муди, тронуло его до глубины сердца. Изабелла играла с собакой. В числе многообразных своих талантов Томми мог принимать участие в игре в прятки. Ему завязывали голову шалью или носовым платком так, чтоб он не мог видеть, и потом прятали между мебелью записную книжку или портсигар, или кошелек, предоставляя ему найти спрятанную вещь, руководясь своим тонким чутьем. После обморока и кровопускания Томми оживился, Изабелла только что начала с ним игру, когда Муди заглянул в комнату, собираясь передать свое ужасное поручение. «Горячо, горячо, Томми!» – кричала девушка, смеясь и хлопая в ладоши. Чрез минуту она случайно оглянулась и увидела Муди, стоявшего у раздвинутой портьеры. По лицу его она тотчас же поняла, что случилось нечто серьезное. Она приблизилась на несколько шагов, глаза ее были устремлены на него с выражением тревоги. Он был слишком возбужден и огорчен, чтобы начать говорить. В соседней комнате леди Лидиард и мистер Трой не обменялись ни словом. Посреди царившего глубокого молчания слышно было только, как собака пыхтела и скребла по мебели. Роберт взял Изабеллу за руку и ввел ее в гостиную.

– Ради Бога пощадите ее, миледи! – прошептал он.

Юрист услыхал его.

– Нет, – сказал он, – будьте милостивы и скажите ей всю правду!

Он обращался к женщине, которая не нуждалась в его советах. Врожденное благородство натуры леди Лидиард обнаружилось: ее великое сердце с покорностью было готово ко всякому горю, ко всякой жертве.

Обняв Изабеллу – отчасти чтобы приласкать, отчасти чтобы поддержать ее – леди Лидиард приняла на себя всю ответственность за последствия и рассказала ей всю правду.

После первого потрясения бедная девушка овладела собою с замечательным мужеством. Она подняла голову и смотрела на юриста, не говоря ни слова. В непритворном сознании невинности взгляд ее имел в себе какое-то величие. Указывая на Изабеллу, леди Лидиард обратилась к мистеру Трою.

– Считаете ли вы ее виновною? – спросила она.

Мистер Трой не отвечал. В печальной опытности, на которую осудила его профессия, он видал преступников, имевших самый невинный вид, и беззащитную невинность, имевшую все признаки преступности, а потому и в том и в другом случае самое внимательное наблюдение не могло открыть истины. Леди Лидиард превратно истолковала его молчание как упрямую самоуверенность бессердечного человека. Она презрительно отвернулась от него и протянула руку Изабелле.

– Мистер Трой еще недоволен, – сказала она с горечью. – Милая моя, возьми меня за руку и смотри на меня как на равную себе, в такие минуты я не понимаю различия общественного положения. Пред Богом, который слышит тебя, скажи, что ты неповинна в похищении банкового билета.

– Пред Богом, который слышит меня, – отвечала Изабелла, – я невинна.

Леди Лидиард опять взглянула на юриста ожидая услышать, верит ли он этому.

Мистер Трой прибегнул к дипломатии молчания – он кивнул головой. Это могло означать, что он верит Изабелле, или же могло значить, что он скромно отодвигает собственное мнение на второй план. Леди Лидиард не сочла нужным осведомиться, что именно означал этот кивок.

– Чем скорее окончим мы эту тяжелую сцену, тем лучше, – сказала она. – Я буду рада, мистер Трой, воспользоваться вашею профессиональною помощью в известных пределах. Я прошу вас вне моего дома не пощадить усилий к отысканию того, кто действительно похитил билет. С другой стороны, я положительно настаиваю, чтобы в моем доме о пропавших деньгах не упоминалось ни под каким видом до тех пор, пока усилия ваши не увенчаются отысканием вора. А пока мистрис Толмидж и ее семейство не должны терпеть ущерба от моей потери, я заплачу деньги вторично. – Она остановилась и сжала руку Изабеллы с порывистою нежностью. – Дитя мое, сказала она, – еще одно слово тебе и я кончила. Ты останешься здесь, моя вера и любовь к тебе ни мало не поколебались. Ты стала дороже мне, чем когда-нибудь. Не забывай этого никогда!

Изабелла наклонила голову и поцеловала нежную руку, которая продолжала держать ее. Ее присутствие духа, возбужденное примером леди Лидиард, не сломилось под тяжестью положения, в какое она была поставлена.

– Нет, миледи, – сказала она спокойно и печально. – Этого не может быть. Нельзя отрицать того, что сказал обо мне этот джентльмен – очевидность говорит против меня. Письмо было открыто, я была одна в комнате, и мистер Муди сказал мне, что в нем было ценное вложение. Я недостойна оставаться в этом доме, недостойна жить вместе с честными людьми, которые служат у вас, пока моя невинность находится под сомнением. Для меня достаточно, что вы не сомневаетесь в ней. После этого я могу ожидать того дня, который возвратит мне доброе имя. О, миледи, не плачьте об этом, прошу вас, не плачьте!