Уэстлейк вернулся из Турции. При первой же возможности баронет явился с визитом к соседу, однако в дружеской беседе ни разу не упомянул о клубе «Терракота» и не коснулся ни одной из тем, способных хотя бы отдаленно показаться неловкими.
Миссис Стенстоллер с головой окунулась в подготовку к свадьбе. Было заранее решено, что на следующий после торжества день родители невесты отправятся в тихий двухнедельный отпуск – «серебряный медовый месяц», как с мужественным великодушием назвала путешествие Хильда.
Солнечным июньским утром Дерек и Гвен отправились венчаться из дома Стенстоллера, гордо возвышавшегося над лесистыми холмами и зелеными долинами графства Суррей. Пышный свадебный прием выплеснулся в сад. Тесный круг избранных оказался представлен весьма убедительно, равно как и мир модных журналов. Если бы Стенстоллер страдал снобизмом, то вполне мог бы считать свадьбу дочери несомненным свидетельством успешной социальной карьеры.
Гвен и Дерек принимали поздравления в холле, у подножия широкой мраморной лестницы, а Стенстоллер с супругой стояли рядом и приветствовали многочисленных гостей. В столовой, за спиной хозяина дома, все приглашенные оставляли подарки. Стенстоллер подумал, что надо отлучиться, чтобы на них взглянуть.
– Реджи сомневается, что сможет лично поздравить молодых, – заметила леди Уэстлейк. – Утром ему пришлось участвовать в конференции. Но если успеет, то непременно появится.
Жаль, если опоздает, подумал Стенстоллер. Гвен давно считала баронета неофициальным дядюшкой и любила шутливо подразнить. Девочка огорчится, если свадьба пройдет без доброго соседа. Мысли блуждали. Дети, даже такие замечательные, как Гвен, не способны заботиться о чувствах родителей. Если, расставаясь с отцом, дочка и испытывала слабое сожаление, то умело его скрывала. Время от времени из столовой долетали обрывки разговора.
– Георг IV подарил ее Хадденхему. Первый Стенстоллер также имел отношение к этой истории. Помнится, каким-то образом здесь замешана честь короля. Смотрите, а вот и королевский вензель!
Табакерка! Стенстоллер прищурился. Каким образом опасная вещь оказалась среди свадебных подарков? – спросил он себя и незаметно проскользнул в столовую.
Золотая табакерка лежала на отдельном маленьком столе, отмеченном карточкой с надписью: «Традиционные подарки, сохранившиеся в семье со времен второго графа Хадденхема, вступившего в наследство в 1720 году». Набор семейных реликвий, переходивших из поколения в поколение, состоял из ожерелья с бриллиантами, украшенного драгоценными камнями кинжала, старинной Библии… Бог с ними, с этими подарками! Табакерка обладала собственной письменной историей: «Дар короля Георга IV пятому графу Хадденхему. Отдана в залог Альберту Стенстоллеру в 1825 году. Возвращена Катбертом Стенстоллером восьмому графу в 1935 году».
Дерек носил титул девятого графа Хадденхема.
Поводов для тревоги не существовало. Как полиция, так и все заинтересованные лица, несомненно, знали, что он отдал табакерку «восьмому графу» за обедом. Один лишь Уэстлейк мог помнить, что и после обеда табакерка оставалась в кармане пальто.
А Уэстлейк собирался приехать.
Разумеется, баронет давным-давно забыл о разговоре в холле клуба «Варсити», однако не исключено, что вид золотой вещицы может освежить его память.
Лучше не рисковать.
Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Стенстоллер убрал со стола и табакерку, и карточку. Карточку сразу же смял и сунул в карман брюк, табакерку зажал в кулаке, и вернулся на свое место рядом с Хильдой и, улучив момент, опустил в карман фрака. В холле толпились новые гости. Церемония приветствия продолжалась сама собой: ничто не мешало повторять одни и те же слова.
Внезапно Хильда произнесла тихо, но настойчиво:
– Катберт! Человек, который стоит в столовой спиной к нам, – агент полиции. Скотленд-Ярд настаивал на необходимости присутствия своих сотрудников, якобы для охраны ценных подарков, хотя я сказала, что это абсурдно. А теперь этот сотрудник уверяет, что кто-то украл табакерку. Я попросила не устраивать сцен и пообещала, что ты с ним поговоришь. Заставь его замолчать любой ценой.
Хорошо сказано: «Заставь его замолчать любой ценой». Вот уж действительно! Вопрос в том, согласится ли тот замолчать. Стенстоллер знаком попросил детектива следовать за ним в маленькую утреннюю комнату, свободную от гостей, и озабоченно подумал, не топорщится ли карман фрака.
– Мое мнение таково: кто-то просто взял табакерку, чтобы показать другим гостям, полюбоваться. Не сомневаюсь, что спустя некоторое время историческое достояние вернется на место.
На это замечание детектив никак не отреагировал, но не произнес ни слова и уточнил, следуя собственной логике:
– Десять минут назад, когда вы подошли к столу, табакерка там лежала? К сожалению, мы не можем постоянно следить за всеми подарками.
– Не знаю, не обратил внимания, но рекомендую все же принять мою версию. Да и к чему весь сыр-бор: вещь не стоит и десяти фунтов! К тому же обыскать каждого из гостей все равно не удастся, а иные методы результата не принесут.
