Кто-то, увидев на столе табакерку, мог сказать: «Ее присутствие здесь опровергает некое заявление, сделанное сразу после убийства».
Единственным, кто сделал такое заявление, был мистер Стенстоллер, и очевидная логика подсказывала, что убил Хадденхема именно он. Стенстоллер входил в число тринадцати посетителей клуба «Варсити», покинувших заведение в определенное время. Он заколол графа зонтиком и сунул ему в карман табакерку… специально для того, чтобы его можно было поймать на лжи!
Рейсон следовал правилу, нередко приносившему результат: за очевидной нелепостью может скрываться правда.
Он отправился в клуб и побеседовал с гардеробщиком, показав тому список тринадцати джентльменов, удалившихся в то самое время.
– Постарайтесь вспомнить, кто из них имел при себе зонт – знаете, такой острый…
– Опять эти острые зонты! – простонал гардеробщик. – Сразу после убийства меня ими замучили! Отвечу вам то же самое, что отвечал всем остальным: зонта ни у кого не было!
– И даже у мистера Стенстоллера?
– И даже у него, – усмехнулся гардеробщик. – У него была шпага.
– Что? – ошеломленно выдохнул Рейсон.
– Шпага, говорю вам! Его друг, сэр Реджинальд Уэстлейк, утром присутствовал на королевском приеме. – И он рассказал обо всем в подробностях. – Выходя отсюда, мистер Стенстоллер едва не споткнулся о ремень. Я слышал, как в холле сэр Реджинальд предложил снять портупею, чтобы не мешала. И произошло это примерно в половине одиннадцатого, если хотите знать.
От изумления Рейсон забыл о табакерке. Шпага! Спустя пару часов инспектор приехал в графство Суррей, вызвал из сада Уэстлейка и, устроившись с баронетом в столовой, попросил разрешения посмотреть шпагу ордена Святого Северелла Антиохийского.
– Чрезвычайно странная просьба. Зачем вам шпага?
– Мы подозреваем, что, когда оружие было не при вас, сэр Реджинальд, его могли использовать в преступных целях.
Уэстлейк снова внимательно рассмотрел удостоверение Рейсона, после чего вышел из комнаты и вскоре вернулся со шпагой.
Доставая клинок из ножен, инспектор уголовной полиции заметил, что лезвие слегка погнуто, и внимательно изучил острие, оказавшееся лишь немногим тоньше наконечника очень дорогого зонта.
– Сэр Реджинальд, в вечер убийства лорда Хадденхема, примерно в половине одиннадцатого, вы, случайно, не передали шпагу мистеру Стенстоллеру?
– Кажется, передал! – Уэстлейк явно забыл о давних событиях, но сейчас начал вспоминать кое-какие подробности. – Да, точно. Передал. В силу особых обстоятельств, не стоящих внимания.
Следовательно, Стенстоллер мог убить Хадденхема. Но убил ли?
Рейсон решил, что пора уходить. Баронет подтвердил рассказ гардеробщика о шпаге, однако само по себе это подтверждение еще ничего не доказывало.
– Что ж, большое спасибо, сэр Реджинальд. Возвращаю вам оружие.
Он сделал пару шагов, но запутался в портупее и сразу же вспомнил рассказ гардеробщика. Почему бы не проверить?
– А мистер Стенстоллер нес шпагу вот так, что все это… хм… болталось?
– Нет-нет, что вы! Я отстегнул ремень, свернул так, что получился небольшой рулон, и отдал ему, а он положил в карман.
– Представляю, как оттопырился карман, – заметил Рейсон, стараясь держаться просто и любезно.
– Без сомнения, ремень доставил определенные неудобства, – терпеливо ответил Уэстлейк. – Помню даже, что мистеру Стенстоллеру пришлось что-то достать из кармана плаща и переложить в нагрудный.
Уэстлейк замялся: явно не хотел открывать новое поле для утомительных расспросов, – но Рейсон моментально вцепился в короткую паузу.
– И что же он достал из кармана пальто, сэр Реджинальд?
– Из кармана пальто Стенстоллер достал золотую табакерку, инспектор Рейсон. Намеревался отдать ее лорду Хадденхему за обедом, но что-то помешало. А если хотите получить подробную информацию о табакерке…
– …то смогу найти ее в книге Кайла «Жизнь Георга IV»! – резко оборвал Рейсон, и Уэстлейк посмотрел на него с некоторым удивлением.
Рейсон тем временем уже сделал окончательный вывод и позволил себе нарушить правила:
– В половине одиннадцатого вы видели табакерку у Стенстоллера в руках, а потом она была обнаружена в кармане убитого Хадденхема. Боюсь, мне придется забрать шпагу: церемониальное оружие потребуется в качестве вещественного доказательства.
– Боже мой! – ошеломленно выдохнул Уэстлейк. – Значит, Стенстоллер узнал, что Хадденхем…
Баронет не договорил. Даже прервав членство в клубе «Терракота», ему не хотелось давать газетам повод упоминать название закрытого заведения.
