— Я в курсе.
— Я, конечно, не знаю ваших внутренних регламентов, но я знаю закон. — Голос смежника твердеет. — И чтобы на связи состоял несовершеннолетний — такое законом прямо исключается.
Капитан Фэн позволяет себе лёгкую усмешку:
— Мне нужны все обстоятельства того, что у вас происходит. После этого прокомментирую.
Внимательно выслушав подробный рассказ, он утверждается в своих предположениях. Дело во вьетнамке. В принципе, парень сориентировался быстро и где-то правильно — тема обсуждалась, он сам дал ему карт-бланш если не на такие, то уж точно на подобные действия.
— Можете передать трубку ему? — капитан постукивает пальцами по столу.
— Простите, нет. Вы же знаете наши правила.
— Без проблем, тогда просто поставьте на громкую связь тогда. Этого хватит.
— Подождите. Теперь говорите.
— Лян Вэй, десять баллов за светлую голову! Всё, можешь отдавать телефон!
— А мне его никто не давал. Мы на громкой связи.
Старший лейтенант в полицейском участке отключает громкую связь и уже с другим выражением лица возвращает гаджет к уху (всё-таки задержанный не соврал):
— Что будем делать? Оформлять передачу вам официально или мы сами? Напоминаю, он несовершеннолетний. Я очень хотел бы услышать вашу позицию с точки зрения закона.
— Вы не в курсе, у нас своя инструкция. При определённых обстоятельствах — вам не нужно знать, при каких — использование в негласном аппарате в том числе несовершеннолетних не просто допускается, а прямо рекомендуется.
— Вы сейчас говорите официально?
— Более чем. Чтобы не осталось недоговорок: отчитываться, принимать поощрения, взыскания, выслушивать замечания я буду не от старшего лейтенанта районной полиции, а от своего руководства. Я услышал вашу озабоченность, поэтому говорю вам чуть больше, чем мы обычно делаем.
— М-м-м.
— Пожалуйста, не забывайте об иерархии ведомств. Мне следует развить эту тему подробнее?
— Нет, — полицейский поправляет очки. — Как поступим? Я уже слышу, что забирать его к себе официально вы не торопитесь.
— Тем не менее, наш разговор я фиксирую со своей стороны, как и вы. В случае любых официальных разбирательств… вы поняли.
— Что мне с ним делать?
— У вас два варианта. Первый, вы о нём подумали на старте: можете поднять шум по факту заявления несовершеннолетнего, что он использован в нашем негласном аппарате вопреки букве закона. — Капитан делает паузу.
Полицейский быстро прокручивает в голове сценарий. Если пойти этим путём, можно нарваться на личную вендетту управления госбезопасности. У тех всё равно будут все возможности дело замять: из СИЗО заберут фигуранта к себе, с ним поработают и он даст именно те показания, которые нужны.
Выяснится, что в полиции его неправильно поняли. И греметь пойдут уже сотрудники МВД.
Старший лейтенант начинает заметно потеть.
— Либо второй вариант, — тон Фэн Ина становится почти дружелюбным. — Я разрешаю вам сохранить мой личный контакт — мало ли что, земля круглая. Одно дело делаем и мы же не враги своей стране.
— Но?..
— И просто забудьте про этого парня и про то, что он сделал. НО — оформите всё как положено, буду должен. Нужна от нас служебка, что мы просим спустить дело на тормозах?
В кабинете виснет тяжёлая тишина, нарушаемая только размеренным тиканьем настенных часов. Старший лейтенант механически промокает взмокший лоб, лихорадочно анализируя ситуацию.
С одной стороны, они не должны были привлекать несовершеннолетнего — прямое нарушение закона. Но с другой… В Китае существуют закрытые инструкции, в том числе по партийной линии, которые часто перевешивают и фактически отменяют обычные законы. Негласные директивы, о которых в районной полиции могут даже не догадываться.
К офицеру постепенно приходит пугающее осознание — дело может зайти настолько далеко, что завтра его попросту не найдут. Потому что речь пойдёт уже не о мелкой уличной драке, а о чести мундира госбезопасности.
Если разгорится конфликт, то он будет происходить не между двумя отдельными людьми, им и этим капитаном. Нет, той стороной ситуация будет расценена как попытка полиции сорвать работу внешней разведки.
Такие вещи не прощают, особенно в Китае. Он снова промакивает взмокший лоб, чувствуя, как по спине бежит холодок. Погоны внезапно начинают казаться слишком тяжёлыми.
Стоит ли местечковая принципиальность такого риска? Тем более, капитан предлагает вполне разумный выход из ситуации…
По просьбе старшего лейтенанта к нам возвращается та самая девушка, ранее предлагавшая залог. Её каблуки уверенно цокают по кабинету.
— Ладно, раз такое дело… — полицейский неловко теребит ручку, явно подбирая слова. — Как ни смешно, но законный протокол вы подписать не можете. У вас ведь нет доверенности. Я сейчас говорю о реальном документе, зарегистрированном в едином реестре.
— Как я уже говорила, это не проблема. Если нужна доверенность, я её оформлю. Это займёт около двенадцати часов, — девушка поправляет идеально уложенные волосы. — Деревня Суншугоу, к сожалению, находится далеко от Пекина.
