— Кто это с тобой? — модель переводит взгляд на мою спутницу, профессионально оценивая дорогой наряд. — Могу попросить представиться?
Понимаю, что нужно действовать быстро. Легенда Ли Джу звучит убедительно, но лучше перестраховаться. Аккуратно беру Бай Лу под руку и шагая по пешеходному переходу веду на противоположную сторону дороги, откуда она и пришла:
— Её зовут Ли Джу. Однажды я немного помог её сестре, Ли Миньюэ, даже не ожидал ничего взамен. Та увидела мой пост и решила выручить. Правда, сама Ли Миньюэ сейчас в Корее, поэтому прислала сестру.
Бай Лу послушно идёт рядом, но её мимика ясно даёт понять — такая фамильярность непозволительна, особенно на публике. Но на этот раз она согласилась мне подыграть.
— С Ли Миньюэ нас познакомила Чэнь Айлинь, администратор моего ресторана. Даже не подозревал, что у неё есть сестра. Мы только что познакомились в участке пять минут назад. Раньше никогда не встречались, верно? — перевожу взгляд на Ли Джу.
— Да, не встречались, — подтверждает та спокойно.
Довожу Бай Лу до противоположной стороны улицы и отпускаю руку:
— А ты здесь что делаешь?
— Тоже приехала тебя выручать, — отвечает модель, бросая холодный взгляд на опередившую её Ли Джу. — У нас же проект со строительством висит.
Внимательно смотрю на неё — каждое слово звучит предельно правдиво. Но это явно не вся правда.
— Ну да, говори-говори, — Ли Джу улыбается половиной лица, глаза остаются холодными. — Совсем никакого личного участия и заинтересованности.
Бай Лу окидывает фемину старше себя лет на пять таким красноречивым взглядом, словно перед ней пустое место:
— Даже если и так, это явно не предмет твоей компетенции и не предмет моего разговора с человеком, которого я вижу впервые, — модель делает задумчивое лицо, поворачивается ко мне, её бровь приподнимается. — Или у неё уже есть основания общаться со мной в такой тональности? А, Лян Вэй?
От прямого вопроса какое-то мгновение не знаю, что ответить. В воздухе повисает ощутимое напряжение.
С одной стороны, у Ли Джу действительно нет оснований для такой фамильярности. А с другой — Бай Лу никогда не делает ничего просто так. Кто знает, какие отношения связывают их семьи — обе явно принадлежат к высшим кругам пекинского общества.
Держу в голове, что у каждого, кто находится на вершине столичного Олимпа, будь то власть или деньги, есть как друзья, так и враги. Возможно, они узнали друг друга, просто при мне не показывают.
— Девушки, всё, брэйк, спокойно. У меня нет ничего личного ни с одной из сторон.
Обе демонстративно отворачиваются друг от друга.
— Лян Вэй, — Бай Лу резко меняет тему. — А что у тебя за драка с сыном вьетнамского посла, из-за которой тебя прикрывали? Ещё и заявление накатали, пусть и не подтвердившееся.
— Какое?
— О том, что ты якобы похитил вьетнамскую даму.
— Похитил⁈ — изображать удивление не приходится.
— Именно. Потому делу и не дают хода, что заявитель местами не в себе. До кучи врачи подтвердили, что на адекватность какое-то время рассчитывать не приходится, — она говорит уверенно, словно зачитывает медицинское заключение. — Он не псих, но на момент в горячем состоянии. Полиция по согласованию с докторами придерживает дело.
— Вообще он сын не посла, а министра, — поправляю.
Несмотря на неточность, осведомлённость Бай Лу поражает — явно есть надёжные источники в не самых открытых государственных структурах.
— Правда? Так даже лучше, — в её глазах мелькает интерес. — Просто он въехал не по общегражданскому паспорту. Дальше приходилось только догадываться.
— Не понимаю, объясни.
— Есть информация из погранслужбы. Граница КНР пересечена в пункте пропуска в аэропорту «Шоуду».
— И?
— Есть три вида документа: дипломатический, служебный и общегражданский. Этот человек точно не предъявлял общегражданского, значит, либо дипломатический паспорт, либо служебный. По статистике, общегражданских паспортов больше всего, это понятно. Дипломатические на втором месте, служебные — самая редкая категория.
— А с кем ты общаешься в погранслужбе? — интересуется без затей сестрица «корейской» бизнес-леди.
Бай Лу игнорирует вопрос:
— Я поначалу и подумала по статистике. Это хорошо, что он не сын дипломата. Без подробностей.
— Значит, с сыном министра проблем у меня не возникнет, — делаю вывод не только на основании того, что она сообщила, а и базируясь на недосказанном. — А с вьетнамкой?
Хотя последний вопрос логичнее адресовывать в другое ведомство, с капитаном которого я общаюсь.
— Об этом тоже можно не волноваться. Заявление подано в устной форме, причём сразу после общего наркоза. Мало ли, что он в таком состоянии наговорить мог — такова официальная позиция.
— Подожди, откуда наркоз? — перебиваю. — Не должно быть там его быть. Или он уже после меня куда-то ещё вляпался?
Ну мало ли, может, скорая помощь перевернулась.
