— А ещё, возможно, вражда и вовсе уходит корнями в какие-то мутные личные мотивы. Тут надо их родственные связи представлять, кроме прочего, вплоть до того, что есть одна классная невеста — а два их сына хотят на ней жениться. Или наоборот, один жених и две дочери из разных семей. Да мало ли из-за чего у них могут лбами сшибаться! Судовладельцы против медиа-бизнеса, промышленники против айти-компаний. Этот старик вполне может быть выходцем одного из таких кланов, которому не друзья другие.
— Ты думаешь, его желание помочь нам продиктована именно этим? Просто очередной раунд войны кланов?
— Враг моего врага — мой друг, — пожимает плечами Лян Вэй. — И по большому счету нам абсолютно без разницы, какие именно мотивы движут этим пожилым корейцем. Куда важнее, что он дал рабочий совет, стоит в любом случае попробовать. Более того, опираясь на его слова, я могу сделать вывод. Готова услышать?
Ли Миньюэ коротко кивает.
— Я уверен, что твой дядя жив.
— Какие доводы?
— Корейские МВД и прокуратура тесно сотрудничают, особенно на верхних этажах власти, это не Китай. М-м-м, о реальном положении вещей у нас я, признаться, имею весьма смутное представление. Ну, да не суть.
— Не томи.
— Наш новый знакомый выразил твердую уверенность, что МИД обязательно пойдет навстречу и подключится к поискам. Сопоставляем эти два факта: силовики старательно делают вид, что ничего не знают. Ни подтвердить, ни опровергнуть информацию не хотят. Твой родственник почти наверняка где-то там, — Лян Вэй неопределенно машет рукой.
— Например где? Есть идеи?
— Точно не в тюрьме. В этом случае вас бы непременно официально уведомили. Так что, скорее всего, он попросту находится где-то… скажем так, вне зоны доступа. В коме, без сознания, как-то так. Уж не знаю, в силу каких причин. Пока конкретного в голову не приходит.
— Нам нужно поговорить с ним, — заявляет Ли Миньюэ, переводя взгляд на мидовца, про которого рассказывал их новый знакомый.
Мы неторопливо прогуливаемся по газону, наблюдая за молодым сотрудником МИДа, на которого указал пожилой кореец. Это довольно высокий и спортивный мужчина лет тридцати. По каждому его движению видно, что в гольф он играет давно и с удовольствем.
Рядом с ним стоит его супруга в обтягивающем бежевом платье с глубоким вырезом на спине. Бросаются в глаза её, к-хм, полушария, которые при весе около сорока пяти килограмм выглядят… очень ярко.
Впрочем, чему удивляться — мы ведь в мировой столице пластической хирургии.
— У тебя есть что-нибудь с собой?
— Например?
— Симпатичный сувенир, который можно презентовать прямо здесь и сейчас.
— Кое-что найдётся, — Ли Миньюэ утвердительно кивает.
— Покажи.
Напарница достаёт из сумочки коробочку с ювелирным украшением достаточно серьёзного бренда.
— Отлично. Теперь иди к фуршетному столу, а я к ним. Возьми какой-нибудь напиток яркого цвета.
— Напиток? — удивлённо бросает китаянка мне вслед.
Во время очередного удара по мячу, оказываюсь позади чиновника и его жены.
— Прошу прощения, не помешаю? — вежливо осведомляюсь по-английски.
Мидовец опускает клюшку и оборачивается.
— Добрый день, — улыбаюсь новым знакомым. — Меня зовут Лян Вэй, я из Китая. Решил подойти познакомиться с лучшим игроком в поле зрения.
Насколько я успел почувствовать по атмосфере, здесь самопрезентация — что-то очень близкое к норме.
— Очень приятно, господин Лян! — он слегка склоняет голову в приветственном жесте. — Ким Донгсу, к вашим услугам. А это моя супруга, Чо Ерин. Вы давно увлекаетесь гольфом?
— Только начинаю. Именно поэтому решил подойти поговорить.
Его жена не сводит с меня оценивающего взгляда:
— У моего мужа большой опыт, почти десять лет за плечами. Уверена, если вы понаблюдаете за его игрой, сможете чему-то научиться.
— Да ладно тебе, я просто любитель, — добродушно отмахивается Ким Донгсу, хотя по глазам видно, что жена польстила его самолюбию. — Начал баловаться клюшкой ещё студентом, когда в Штатах учился. Если честно, гольф здорово помог развить некоторые полезные в моей работе качества.
— Какие, если не секрет? — любопытство даже изображать не приходится.
Вот и светская беседа стартовала непринуждённо.
— Хладнокровие, выдержка, умение смотреть на несколько ходов вперед. Без этого в моем деле никуда.
— Вы тоже бизнесмен? — делаю вид, что не в курсе его профессии.
— Почти, — хитро прищуривается он. — Тружусь на дипломатическом поприще. Если точнее, в департаменте Латинской Америки. Знаете, как это бывает — постоянно приходится с кем-то встречаться, о чем-то договариваться, искать точки соприкосновения.
— И давно вы в профессии, если не секрет?
— Без малого пять лет, — охотно делится Ким Донгсу. — До меня ещё отец в МИДе работал. А сейчас вот тетя служит. Так что, выходит, я продолжатель династии.
— В наше время это довольно необычно.
— Мой дед ещё до Корейской войны начинал, — в глазах мидовца мелькает мягкий свет ностальгии. — С тех пор дипломатия для нас — что-то вроде фамильной традиции. Вот и меня с детства готовили именно к этой работе.
