— Лян Вэй, чего не предупредил, что ты сегодня приведёшь гостей? Правила общежития не знакомы?
— Не предупредил? Разве? — на стойку регистрации ложится красная купюра в сто юаней.
Деньги молниеносно исчезают.
— Ах, да, — его тон мгновенно меняется. — Было что-то такое. Запамятовал, старый уже…
Расплываясь в довольной ухмылке, Хэ Пин провожает нас одобрительным взглядом.
— Ого, когда ты сказал, что поселишь меня в общежитии, я не ожидала, что оно будет таким! — До Тхи Чанг с удивлением осматривает апартаменты. Длинные пальцы скользят по модной мебели. — Здесь все живут в таких условиях?
— Ну, как сказать… — сиплю, пытаясь передвинуть небольшой диван подальше от кровати.
Деревянные ножки тихо скрипят по паркету.
Действительно повезло с помещением — будь оно стандартным, сейчас бы пришлось ютиться на двухъярусной кровати, как в обычных общажных комнатах.
Впрочем, по глазам До Тхи Чанг видно, что сейчас она согласна на любые условия, лишь бы подальше от «жениха».
Отодвинув диван к противоположной стене, достаю складную декоративную ширму с традиционным китайским рисунком и устанавливаю её между кроватью и диваном, чётко разграничивая пространство. Вьетнамка бросает в мою сторону признательный взгляд — она явно оценила.
— Устраивайся, ванная здесь, — киваю в сторону белой двери. — У меня джакузи — если хочешь, можешь занырнуть, пока я с мебелью вожусь.
— Хорошо, спасибо, — её голос звучит мягче, чем раньше.
Критически осматриваю диван, рассеянно почёсывая затылок. Ночь предстоит весёлая — мебель явно не рассчитана на долговременный сон.
— И как на таком спать человеку выше метра семидесяти… — бормочу под нос, прикидывая варианты.
Заставлять гостью ютиться на нём тоже не вариант — она выше меня на добрых десять сантиметров. С её ростом манекенщицы… можно не продолжать.
Что придумать?
До Тхи Чанг по-хозяйски заглядывает за ширму, видимо, услыхав мои затруднения:
— Ты что, не понимаешь, что он раскладывается?
— Как? — удивляюсь.
Пока я недоуменно таращусь на предмет мебели, вьетнамка обходит его по кругу:
— Ну видно же, что это трансформер. Погоди, сейчас разберёмся, — она присаживается на корточки (хм, а ноги реально длинные). — Попробуй поднять сиденье.
Выполняю, чувствуя характерное сопротивление пружинного механизма.
Неудавшаяся невеста сына министра одним движением выдвигает скрытую панель из-под мягких подушек. Диван плавно раздвигается в длину, обнажая систему рычагов и креплений.
С удивлением рассматриваю то, что получилось. Никогда бы не опознал в небольшой тахте полноценное спальное место.
— Вот, — она довольна результатом. — Спасибо, что уступил кровать. Я оценила. А теперь, если помощь тебе не нужна, я действительно пойду в джакузи. Часа три не жди, — она устало проводит рукой по длинным волосам. — Про завтра поговорим завтра, главное — сегодня мне есть где ночевать. Ещё раз спасибо.
Я молча киваю, наблюдая, как она скрывается за дверью ванной. Шум воды наполняет пространство.
Главное, за её документы можно не переживать — не зря уточнил у капитана. Как чувствовал.
Правда, пока непонятно, стоит ли рассказывать ей про интерес безопасности к её персоне. Стоп…
Внезапная мысль заставляет меня замереть. Я ведь только что бормотал про диван на китайском, не на английском. А она меня всё равно прекрасно поняла.
Как?
Хожу по комнате из угла в угол, а мысли всё не дают покоя. Уже постельное бельё сменил, приготовил для гостьи чистые полотенца и кое-какие вещи первой необходимости. Кажется, прошёл целый час, а по факту — только двадцать минут.
Поглядываю на дверь ванной комнаты, из-за которой доносится плеск воды. И когда она уже выйдет?
Ожидание становится особенно мучительным — вопросы в голове множатся. Спустя ещё десять минут я решительно подхожу к двери ванной и стучу.
— Да? — шум воды стихает.
— У меня вопрос.
— Заходи, открыто, — отвечает она спокойно.
Я немного мнусь у двери, но вспомнив недавнее предложение расплатиться интимом, всё же решаюсь войти. Вряд ли она видит в этом что-то неприличное.
— Так что за вопрос? — спрашивает гостья, потягиваясь в джакузи.
Вода абсолютно прозрачная, нет даже пены, которая бы скрыла тело.
Быстро отвожу взгляд, хотя любопытство берёт своё.
— Да ладно, можешь не жмуриться. Я всё понимаю, сама же позвала тебя.
— Давай не будем друг другу навязываться, — мой голос звучит мягко, но твёрдо.
— Вот как? — она удивлённо приподнимает бровь. — Хм, хорошо. Так что спросить хотел?
— Я про диван на китайском сказал, а не на английском. Как ты поняла?
— Да, я понимаю чуть-чуть. По мне не скажешь, но я вьетхуази.
— Что это?..
— Вьетнамка китайского происхождения.
А я и не знал, что такое бывает. По её внешности и росту о китайских корнях вообще не догадаешься.
— Чего раньше не сказала?
— Знаешь, женщинам нынче нелегко приходится. Умеешь считать до семи — остановись на пяти, — философски замечает она. — К тому же, мои познания очень ограничены. Я не могу читать, писать, да и говорю с ошибками. Зато неплохо понимаю на слух — вьетнамский язык тоже тональный, лексика и практическая грамматика чуть-чуть знакомы.
