— Есть близкий друг семьи, я его знаю с детства, он уже много лет в Западной Европе, — До Тхи Чанг закидывает ногу на ногу. — Бедных людей, скажем откровенно, в наших кругах не водится — он получал высшее образование в Германии, говорит на языке, там как свой. После университета принял решение там остаться, сначала жил и работал по официальной рабочей визе.
— Кем конкретно работал? — уточняю любопытства ради.
— Продакт-менеджер фармацевтической корпорации Bayer. Заливка всех новых продуктов на сайт — его работа.
— Ух ты.
— Ну всю свою жизнь учился. Как говорится, железная задница и светлая голова — в одном флаконе.
— Впечатляет.
— Через некоторое время он нашел себе девушку с территории бывшего Советского Союза. Этническая немка, вернулась на историческую родину вместе со всей семьей в период массовой репатриации.
— А на чем они изначально сошлись?
— Он ещё во Вьетнаме учился в частной школе с углубленным изучением иностранных языков. Почему-то выбрал русский язык. Потом очень долго сожалел, что не немецкий — для практических целей. Приехав в Германию на учёбу, он первым делом записался на бесплатные государственные языковые курсы, где они с будущей женой и познакомились совершенно случайно. Да, она была этнической немкой по происхождению, но немецкого языка не знала абсолютно. Потом всё стремительно завертелось, они быстро поженились, появился ребенок.
До Тхи Чанг делает паузу, задумчиво глядя на переливающиеся разноцветными огнями окна в нашем небоскребе.
— Я так чувствую, идиллии не получилось?
— Не то слово. В момент, когда он официально подал документы на развод через адвоката, у него на личном банковском счету лежало ровно пятьсот двадцать пять тысяч евро. Попробуй угадать, сколько денег осталось после развода?
— Понятия не имею, — честно пожимаю плечами, хотя уже догадываюсь, что история закончится для мужчины печально. — Наверное, не больше половины? Или даже треть?
— Двадцать четыре тысячи девятьсот девяносто девять евро, — произносит До Тхи Чанг.
— Ну, хорошо, что хотя бы не двадцать четыре евро, — бормочу я в ответ. — Твоя мысль понятна.
— Китайские гражданские законы далеко не во всем ориентируются на западные либеральные стандарты и ценности, но с точки зрения правовой защиты женщин и детей в вашей стране существует множество прогрессивных законов и подзаконных актов, — продолжает она. — Женщина здесь тоже юридически считается полноценным человеком с неотъемлемыми правами, а не собственностью мужа.
Я смотрю на неё с нескрываемым скептицизмом:
— Если бы всё это ещё работало. Официальные декларации — это одно, а реальность — совершенно другое. В большом проценте семей, по официальной статистике, которую пытаются намеренно снизить, регулярно происходит домашнее насилие различной степени тяжести. Женщины годами не могут развестись с тиранами и алкоголиками, суды тянут дела, милиция разводит руками.
— Про эти проблемы я прекрасно знаю Давай, расскажи мне лекцию — будет крайне познавательно послушать твои теоретические рассуждения на эту тему после жизни с моим бывшим.
Она вздыхает, я прикусываю язык.
— Во Вьетнаме абсолютно та же самая системная проблема, потому что ваша национальная культура частично основана на китайских традициях и конфуцианских ценностях, — объясняю я. — Тысяча лет китайского политического и культурного господства дают о себе знать до сих пор во всех сферах жизни. Так что проблемы у вас и у нас практически идентичные.
— Если всё будет продолжаться так, как сейчас, то, боюсь, что твои гипотетические пять жен и пятеро детей принесут тебе в будущем не только счастье, но и колоссальные проблемы, — предупреждает До Тхи Чанг. — Решай сам, тебе жить.
— Ты права. Есть над чем подумать. Но, как я уже сказал, это всего лишь мысли, не серьёзный план, который я спешу воплотить в жизнь.
— Я тебе довольно прозрачно намекнула, что жду романтических предложений и серьёзных намерений, а ты уже пять минут молчишь. Я изначально хотела деликатно промолчать насчёт твоих романтических похождений, как подобает умной восточной женщине, — продолжает она с нарастающим раздражением. — Но раз ты ведешь себя как скотина, не обижайся!
Вечерние огни начинают один за другим зажигаться в бесчисленных окнах соседних высотных зданий, создавая атмосферу большого города, который никогда не спит.
— Не вижу проблемы. Тема отношений между нами возникла буквально сейчас. А тогда, в самом начале нашего знакомства и совместного проживания, я максимально корректно занял убогий диван, добросовестно уступив гостье женского пола собственную кровать. Рук не протягивал, разными интересными частями анатомии намёки не делал и перед тобой не размахивал, твоим временно зависимым положением никак не злоупотреблял.
— Именно поэтому я даю тебе не менее корректную обратную связь только сейчас, а до сейчас тактично молчала, — отвечает она. — На тот момент это действительно было не моё дело. Так что, расскажешь, кто они?
— Откуда такая уверенность, что их две? — отвечаю вопросом на вопрос.
