— Поэтому я и выбрал криптовалютную биржу, которая казалась надежной и проверенной, — с горечью кивает Ян Вэймин. — Кто же мог знать, что даже там мои деньги окажутся в опасности? Сволочи вынесли всё с моего счёта! Теперь мне просто нечем вносить эти самые пятнадцать процентов в уставный капитал.
— Искренне вам сочувствую, — произносит Ван Мин Тао. — Насколько мне известно из официальных заявлений, руководство биржи публично обещало полностью компенсировать все потерянные клиентские средства и активно этим занимается.
— То обстоятельство, что ByBit схлопнулся под ударом северокорейских хакеров — это еще полбеды в моей ситуаци. Не буду подробно рассказывать, какими ухищрениями я заставил свою двоюродную тетю пройти верификацию на бирже вместо меня, просто знайте, что счёт был оформлен на её имя.
— Хотите сказать, что со счётом возникла какая-то проблема? — догадывается бизнесмен.
Чиновник с явной досадой и отчаянием хлопает себя ладонью по голове, демонстрируя глубину своего сожаления о принятых ранее решениях:
— Напротяжении двух лет я раз в месяц собирался перевести деньги на кого-то более молодого. И пока я думал и откладывал, произошло непредвиденное: за три дня до взлома биржи она внезапно умерла. Никто даже подумать не мог — женщина была на удивление крепкой для своих лет.
— Сколько ей было?
— Восемьдесят два с половиной года, — мрачно и виновато отвечает чиновник, стыдливо отводя взгляд.
— Рискованный вы человек, если два года откладывали, имея дело с женщиной за восемьдесят, — качает головой Ван Мин Тао. — Вы крайне оптимистично оцениваете человеческие возможности и продолжительность жизни. Даже не знаю, что на это сказать.
— Я думаю, ситуация разрешится и всё будет нормально, — упрямо настаивает Ян Вэймин. — Необходимо вступить в законное наследство по всем правилам и биржа обязательно вернет деньги в полном объеме — они же официально и публично обещали полное возмещение ущерба. Значит, юридически обязаны сдержать данное слово, иначе я найду эффективный способ поднять шум от лица родственников покойной.
— Огласка в случае неправомерного отказа действительно может помочь делу, поскольку деловая репутация для этой биржи — не пустой звук в конкурентной борьбе, — соглашается бизнесмен.
— Но я сейчас отчетливо понимаю, что весь этот бюрократический процесс займет далеко не один месяц. Одно только вступление в наследство может растянуться до полугода, потому что, давайте будем честными, у покойной тети действительно было что завещать другим. Шесть наследников первой очереди, девять человек из второй, и я буду одним из многих претендентов.
— После этого придется решать вопрос непосредственно с ByBit, — задумчиво подхватывает бизнесмен. — Что тоже не самое быстрое дело, учитывая международный характер биржи, очереди из других заявок и вашу непростую ситуацию.
— Вот именно об этом я и говорю, — кивает Ян. — Деньги в конечном итоге не пропадут (я бирже доверяю), но и быстро извлечь их мне не удастся.
Ван Мин Тао трёт подбородок, взвешивая обстоятельства. Ему абсолютно понятно, к чему клонит собеседник:
— Значит, вам придется поверить мне на слово. Потому что, извините за прямоту, без реальных денег долю в уставном капитале никто прописывать не будет, — объясняет он. — Если хотите, давайте вместе сходим к вашим друзьям из Центрального Комитета, которые стоят между вами и окончательным решением — в их присутствии детально обсудим этот деликатный вопрос? У меня до сих пор строятся крупные объекты и физически нет возможности дать взаймы такую сумму.
— Да, я прекрасно это понимаю, — вздыхает Ян Вэймин. — Честно говоря, сам не знаю, зачем вообще к вам пришел. Наверное, просто хотел поделиться проблемой. Одна голова хорошо, а две лучше.
В просторной комнате нависает тягостное молчание. Ван Мин Тао опять погружается в размышления, пытаясь найти выход.
— Ладно, не переживайте раньше времени, — наконец произносит он. — Что-нибудь обязательно придумаем. В подобной ситуации совершенно бессмысленно рассуждать на дилетантском уровне. Необходимо подключать к решению проблемы квалифицированных юристов, пусть они вместе с другими умными специалистами разберутся в нюансах. Что-нибудь да подскажут.
— Я думал об этом, но мне бы очень хотелось остаться максимально анонимным. Вы понимаете, почему.
— Разумеется. Мы всё обсудим без упоминания конкретных имен и должностей. Не переживайте понапрасну, а то я вижу, что у вас уже глаза на лоб полезли. Конечно же, я не буду размещать в интернете объявления с вашим полным именем типа «есть такая деликатная проблема, люди добрые, дайте совет». Обещаю решить все максимально осторожно.
— Хорошо, я полностью вам доверяю, — соглашается Ян Вэймин. — К кому конкретно планируете обратиться за советом? Хотелось бы понимать уровень людей, которые будут в курсе ситуации.
— Есть у меня в коллективе толковый человек, с которым можно продуктивно пошевелить мозгами. Чтобы, не называя вас по имени, детально изложить суть проблемы. Стопроцентно найдется какое-то техническое решение, которое полностью удовлетворит обе стороны.
