Секретарша молча вышла. Через минуту в кабинет прокурора, наклоняясь в дверях, вошёл высоченного роста следователь Разумович. Он был одет в тёмносиний костюм. На ногах жёлтые огромные ботинки. Разумович опустился в кожанов кресло, мельком взглянув на Терентия:
— Вы говорили, что вам нужен помощник? Так вот, пожалуйста! — И прокурор, показав на Терентия, отрекомендовал его: — Товарищ Чеботарёв — выпускник из Совпартшколы, направлен губкомом в наше распоряжение. Попробуйте сделать из него себе помощника, займитесь.
Так стал Терентий работником прокуратуры. Сначала он присматривался к архивным делам. Интересовался постановкой следственного дела вообще. Потом вникал в детали производства. Изучал следственную переписку, учинял несложные допросы свидетелей, а в свободное от работы время, с подчёркиванием, читал и перечитывал уголовный и уголовно-процессуальный кодексы.
Через месяц Разумович поручил ему провести первое следствие об избиении селькора в селе Бирякове. А через полгода Терентий считался в прокуратуре работником, подающим надежды на выдвижение — на должность, более самостоятельную.
Афанасий Додонов, которого Терентий изредка посещал, и тот не удивился такому назначению своего приятеля.
— А ведь секретарь губкома тебя правильно определил, — сказал как-то в разговоре с Терентием Додонов.
— Должность по складу твоего характера подходит. На разоблачительных селькоровских заметках ты достаточно набил себе руку. А случай поимки тобой провокатора Слабоумова действительно подтверждает твои способности в таких делах. Что ж, хорошо. Одобряю и желаю тебе успехов на поприще революционной законности…
Однажды от бюро рабкоровских и селькоровских писем из редакции газеты «Красный Север» в прокуратуру поступила для расследования заметка, в которой корявым почерком, но довольно толково и подробно сообщалось о махинациях кулака-нэпмана Прянишникова, крепко обосновавшегося на новом месте.
В заметке было сказано: