«Около сотни деревень Грязовецкого уезда оказалось в тенётах маслозаводчика-перекупщика. Под вывеской «Укрупнённая артель маслоделия Прянишников и К°» хитрец-кулак безнаказанно творит гнусные дела. А некий работник губфинотдела, Румянцев Николай Васильевич, полпред кулака, по-божески облагает его налогом, как крестьянина средней руки.
В Дерноковском сельсовете кулак имеет своих людей — подкулачников. Председатель Сердитов — пьяница-подкулачник, у него задолженность Прянишникову около 1000 рублей, а потому живёт он с кулаком в мире и согласии. Секретарь сельсовета Подсвечников — дьякон-расстрига. Лучшего секретаря Прянишников не мог бы и желать. Партячейки и комсомольцев поблизости нет.
Благодетельный кулак выписал по одному экземпляру «Крестьянской газеты» (подписная цена 15 коп. в месяц) на каждую деревню, где он имеет своих клиентов — сдатчиков молока. Установил два радиоприёмника — один в сельсовете, другой у себя в доме. Поступки Афиногеныча, — так зовут мужики, кулака-мироеда Прянишникова, — вызывают похвалу со стороны некоторых близоруких волостных работников: «Шутка ли, по газете на деревню!.. Шутка ли, радио в сельсовете!..». Однако никто не видит скрытой пружины в системе махинаций — отчего и каким путём бешено богатеет этот маститый кулак? Почему и отчего все окрестные мужики в долгу, в непогасимом долгу мироеду? А он даже похваляется в узком кругу своих приближённых-подкулачников: «Из последнего вытряхну всю Грязовчину и Лежу, а потом в Ленинграде свой дом с магазином буду иметь…».
На пропускные пункты и маслодельные заводы Прянишникову требуются работницы. Не прибегая к помощи врачебного персонала, промышленник, когда принимает на работу женщин, сам с глазу на глаз осматривает их в раздетом виде, тощих и беременных на работу не берёт.
Работает на него много людей без всякой нормы труда. Огромные барыши укрывает Прянишников от обложения всеми способами. Скупает у населения хлеб, зажимает, государству не сдаёт и говорит: — «Пригодится хлебец на случай голода, а голод будет посильней этой власти»… —
Заметка заканчивалась так:
«Надо ударить по паразиту, пусть он, гад, почувствует силу нашей рабоче-крестьянской власти».
— Поручим расследовать это дело товарищу Чеботарёву, — подумав, предложил прокурор, передавая Разумовичу поступившую из редакции заметку, и добавил; — Придётся Прянишникова арестовать по 107-й статье Уголовного кодекса. Напишите постановление и дайте мне для санкции…
Дело было на масленой неделе. Терентий приоделся в новенькую, только что сшитую по его плечу бекешу с серым кошачьим воротником. Пыжиковый треух, валенки с галошами, портфель, набитый бумагами, — всё это теперь придавало ему вид городского работника.