«Революционный военный совет армии, приветствуя наших победоносных героев, выражает искреннюю товарищескую благодарность всем, кто приложил свои силы к делу защиты республики.
Привет вам, сознательным борцам и защитникам Рабоче-крестьянской революции, — вам, не знающим устали, не поддающимся ни холоду, ни голоду, не устрашившимся ни непроходимых болот, ни дремучих лесов угрюмого Севера!
Привет вам, высоко держащим красное знамя социалистической революции и борющимся за её существование!
Привет вам, освобождающим порабощенных и карающим поработителей!
Привет вам, красным борцам — почётным гражданам социалистического отечества!..».
Части шестой армии, вступив в Архангельск, расположились в тех домах и казармах, где не так давно хозяйничали интервенты и белогвардейцы…
Наступили весенние дни.
Временно, до демобилизации красноармейцы охраняли город и помогали рабочим восстанавливать разрушенное интервентами хозяйство.
Чрезвычайная комиссия с помощью архангельских и соломбальских рабочих вылавливала притаившихся белых офицеров, предателей — меньшевиков и эсеров.
Однажды в казарме, где размещались вологодские добровольцы, было объявлено, что воинские части в полном составе выходят на улицу.
Никогда Терентий Чеботарёв не забудет этого трогательного памятного дня.
По улицам Архангельска шли колонны людей с красными знамёнами. Кузнечиха захлебнулась народом. Улицы, переулки, заборы, крыши построек — всё было занято зрителями. В шеренге бойцов стоял Терентий. Войска тянулись в два ряда вдоль Олонецкой улицы до Мхов, до того места, где не так давно англо-американские интервенты расстреливали рабочих-революционеров. Звуки десяти оркестров не могли отвлечь внимания красноармейцев и архангелогородцев от той процессии, что двинулась с места казни.
Процессия медленно двигалась в сторону Соборной площади на берег Северной Двины.
На бугре у реки, неподалёку от памятника Петра Великого, была вырыта братская могила. Сорок девять гробов поставили вокруг. Бойцы, освободившие Север от интервентов, стояли в первых рядах. Притихли оркестры. Слышался только сдержанный плач родственников — жён, матерей и сирот-детей. Они пришли сюда опознать трупы своих родных, загубленных англо-американцами. Плач не прекращался.
Первый из ораторов поднялся высоко над толпой и начал волнующую речь.
Терентий Чеботарёв, переминаясь с ноги на могу, стоял неподалёку от трибуны. Когда оратор стал оглашать список расстрелянных интервентами, Терентий приподнял папаху и ему было отчётливо слышно:
— Товарищи! Среди жертв проклятого англо-американского и белогвардейского произвола мы опознали следующих товарищей, до конца бесстрашно боровшихся за дело коммунизма.
Расстреляны врагами революции 1 мая 1919 года: Теснанов Карл, Анисимов Даниил, Закемовский Сергей, Прокушев Дмитрий.
Расстреляны 17 июля 1919 года: Данилов Пётр, Ларионов Владимир, Мальцев Алексей, Григорьев Иван, Бабурин Пётр.
Расстреляны 24 июля 1919 года: Суханов Андрей, Ольшин Николай, Ханталь Артур, Терёхин Александр, Анкудинов Михаил, Яковлейко Василий, Миронов Афанасий, Пустошный Платон, Сынков Павел.
Расстреляны 19 августа того же года: Витязев Филипп, Артеев Аристарх, Дитятев Пётр, Безумов Дмитрий, Аншуков Иван, Попов Яков, Ермолин Николай, Сутюрмин Михаил, Валявкин…
Расстреляны 9 сентября 1919 года: Левачёв Никифор, Заплатин Павел, Корчагин Гавриил. Остальные неизвестны. Опуская в братскую могилу тела лучших своих товарищей, мы не падаем духом. Мы, рабочие, крестьяне и красноармейцы, клянёмся над трупами борцов, погибших на далёком Севере, что не сложим оружия, пока окончательно не закрепим власти пролетариата. Борьба беспощадная и упорная против угнетателей и эксплоататоров — всесветной буржуазии. За нашу конечную победу, за светлую и счастливую жизнь всех трудящихся — за коммунизм!..
Один за другим сменялись на трибуне ораторы. Терентий стоял среди вооружённого караула и много-много передумал в этот памятный траурный день. И ему казалось, что на похоронах расстрелянных товарищей коммунисты-победители подводят последний грозный итог подлой англо-американской и белогвардейской авантюре на советском Севере.
Митинг затянулся до позднего вечера…
После переклички в казарму зашёл Клапышев проститься со своими товарищами. Пожелав им счастливо жить и строить социализм там, где жизнь застанет, он сказал: