– А вообще-то местные народ – сурчане – это особый народ, отдельный от всех русских Особенность их состоит в том, что они себя считают отдельным народом, – сказал, подводя некоторый итог, рассказчик. – Местные, то есть сурчане, преподносят себя как большую человеческую массу, и у них особый патриотический дух. У них особая любовь к своему родному сурскому краю. С другой стороны они, как отдельные личности, тяжелы в общении, как я понял и убедился, хитроватые…
– О-о-о! – удивленно пропел Олег.
– Но! Очень трудолюбивые и честные, – продолжал Сила. – Все, кто приезжает на Сурскую землю на несколько лет пожить, отмечают, что общаться с коренным сурчанином трудно, независимо от его национальности. Он насторожен в общении, не верит на слово в первой беседе. И только узнав человека в деле, может доверять ему. На начальном этапе не верит в бескорыстную помощь. В создании или созидании чего-либо, истиный сурчанин всё делает на годы, на века. Кто приезжает в Пензу отмечает красоту сурчанок, независимо от возраста. В речи пензяков-сурчан слышится певучесть или растянутость слов и это не зависимо от местной национальности мордва, татары, чуваши, все сурчане – русские. Не зря большое количество знаменитых лиц, вышло из пензенских краев.
– Знаменитых, кого?
– Ну, например певцов, около трёхсот известных российских певцов, это так или иначе связаны с сурским краем.
Вскоре приехал ещё один друг мужа. Снежана хорошо знала его, этого Мишу, Михаила. И в один из вечеров, после её работы и их репетиций они разговорились, вспоминая своих знакомых по городу на Суре.
– … А ты знаешь, что Павел С. уехал в Германию? – сказал Михаил.
– Нет, – искренне призналась Снежана. – Мы здесь ничего не знаем. Вот Вы приезжаете и даёте нам пищу для размышления.
– Так вот, Павел поехал по учебной программе, – продолжал он. – Есть такая программа у немцев: «Обмен немецкими докторами» (Джёман доктор иксченч).
– Ты посмотри! – Снежана вспомнила этого Павла, они вместе жили в общаге, и ей приходилось часто заходить к ним в комнату и обращаться по консультативным вопросам. Он был высоким блондином с соломенно-золотыми волосами. У него были мордовские, эрзянские, корни. Мордву часто его путают с украинцами. Но, как для себя решила Снежана, эрзяне с мягкими светлыми волосами, а украинцы с жёсткими рыжими волосами. – Ну, продолжай, – сказала она ему о Павле.
– Так вот, эта программа предусматривает приглашение желающих получить немецкое образование и там остаться. Они берут уже окончивших полный курс высшего образования со стажем не то три, не то пять лет.
– А язык?
– А там это не обязательно. Там целый год идёт стажировка по языку, – уточнил Михаил для неё.
– Это как у нас иностранцы, что ли? – предложила Снежана.
– Не знаю.
– С нами учились индусы и пакистанцы, так вот, они год где-то жили у нас в России и при каком-то ВУЗе учили русский язык. Обычно год, а потом уже учились у нас на медфаке, – пояснила ему Снежана.
– Ну, не в этом смысл, главное – на этот год, что они живут, им представляется стипендия и общежитие. Это необходимо для обучения. Вот как-то он в эту программу попал. И сейчас там после экзамена он не то работает, не то учится. Самое главное – он в Германии. Вначале съездил в Москву с документами и там типа собеседования прошёл. Его выбрали, и он уехал в Германию на год для изучения немецкого языка. Может быть и Вы?
Снежана переглянулась с мужем.
– А миллион здесь? – он озвучил её немой вопрос . – И нужно выяснить еще какие там условия.
– А что ты с этим концертом задумал? Хочешь прославиться, как на Западе? – обратился Михаил к Силе.
– Нет, просто мне захотелось. Ты представляешь, это – малокустарниковая возвышенность. Холм называемый здесь маром. Вот и всё.
– А я подумал, что ты как Филипп Женин на вершине Эльбруса будешь давать концерт. Этот музыкант любитель из Шамони с Соней Виноградофф, затащили туда портативное пианино.
– Виноградовой? – уточнила Снежана, глядя на мужа.
– Сони Виноградофф, фамилия вроде как русская, германофицирована. … Кто уж у них это придумал?! – продолжал он. – Он или она? Скорее это мы, русские, с повернутыми мозгами. Так вот этот Филипп исполнил несколько песен популярных французских композиторов и «Битлз», а также несколько произведений собственного сочинения.
Рассказывали спецы, альпинисты. Лето было ненастное, и когда случались редкие «окна», все альпинисты, выжидавшие хорошую погоду на горе, устремлялись вверх. Когда давали концерт, атмосфера на вершине была радостной, чем обычно бывает. Альпинисты не просто ликовали, даже пели и плясали. Говорят, он был первым музыкантом, игравшим на портативном пианино на вершине Монблана (4810м), это он же, Филипп Женин, в октябре 2009 года дал концерт во втором лагере Чо-Ойю в Гималаях на высоте 7200м. Теперь сыграл на Эльбрусе и планирует продолжить этот проект на других высочайших точках. Он тоже это хочет повторить? И прославится. У тебя? – в конце спросил Михаил их обоих. Сила недослушав вопроса отошёл к другим ребятам, но вскоре его голос послышался рядом.
На что Снежана пожала плечами.
