В этом селе такого наплыва молодых и странных людей мало кто помнил. Если не брать во внимание, что когда-то сюда приезжали рабочие на помощь селянам. Тогда их размещал советский колхоз. На летнюю страду прибывало до двухсот человек. А теперь приехала творческая музыкальная интеллигенция, это всё нужно было организовать ему Силе.
Стояло тёплое летнее время, пока они шли к пункту назначения, увидели настоящую русскую степь.
Сельские пацаны слушали приехавших музыкантов. Один из них, Геннадий, показывая им аккорды и порядок игры на семиструнной гитаре, заодно поведал про какого-то Сергея Орехова.
– У меня жизнь просто перевернулась от фантастической музыки – «В красной рубашоночке», первые такты и первая минута, это же виртуозность! Эта пластинка была выпущена когда-то. Послушайте! На торрентс.ру. я как-то раньше совсем не слышал этого имени. А мне потом говорили, его музыка звучали очень много раз только без его объявления. Восторг! Слёзы счастья! Красота незабвенная! Переборы, какие переборы, как рассыпает, замирает, ведёт. Гений, абсолютный гений с русской душой! Бесподобно. Сейчас, – продолжал он, – некоторые профессионалы переучиваются с 6-струн на 7-струнную. А вы знаете Окуджаву, Высоцкого, Кима? – обращался Геннадий к пацанам. Те кивали головами. Геннадий сидел среди них в чёрной рубахе с нарочито нашитыми на ткань знаками нотной письменности. В эдакой музыкальной рубашке.
– Так вот, так называемый первый набор бардов, ну, как набор, первые советские барды что ли, – говорил он им. – Это московская элита. Так вот, они все пели и играли на семиструнной гитарой. Почему на семиструнной? А потому что хриплые, басовые русские голоса очень подходят под семиструнную гитару. Под эту первую, самую толстую струну семиструнной нашей гитары. Даже сейчас есть такой музыкант Журавлев Юрий в Крыму. Его дед играл на семиструнке, его записи – коллекционные. И внук тоже перешёл на семь струн. Гастролирует за рубежом, преподаёт, пишет для семиструнки. Ещё хорошо помню Агибалова, выпустившего в конце 80-х свой виниловый диск на семиструнке. Но у обоих исполнителей преобладает в репертуаре Высотский. Михаил Высотский – это из позапрошлого века, учитель игры на гитаре самого Михаила Лермонтова.
– А Орехов он жив сейчас? – спросили уточняюще пацаны Геннадия.
– Не-е-т, – протяжно, со вздохом сказал он, – Сергей Дмитриевич умер в 1998 году, он был уже тогда старенький, с тридцать пятого года. Выдающийся русский гитарист-семиструнник он владел также шестиструнной гитарой, но публично не выступал. Он совмещал в себе дар импровизатора, исполнителя и композитора. То есть, как Михаил Высотский был, но только в двадцатом веке. Много сделал, как сейчас говорят, аранжировок, тогда говорили обработок для гитары русских народных песен и романсов. Сам москвич, гитарой стал заниматься довольно поздно – в начале 50-х годов. Это если подсчитать в 35-ом родился, а начал заниматься в начале 50-х, то есть лет в двадцать пять? Выходит! Да и не очень-то и поздно. В самом … таком возрасте, когда понятия имеются… – тут он выдержал паузу, словно в голове что-то высчитывал, а ребята, затаив дыхание, ждали его продолжения. – Сначала самостоятельно, – продолжил он, видя внимание ребят, – а затем брал частные уроки у гитариста Владимира Митрофановича Кузнецова. Тот умер в 1953 году, а он точно у него учился. Значит точно, в начале 50-го года и стал увлекаться семиструнной гитарой. Эх, ребята, как всё оказывается интересно, мы не перебрасываем даты и имена. А вот вспоминаю и мне ведь самому становиться интересно. Этот Кузнецов написал в своё время книгу «Анализ строя шести- и семиструнной гитары», и у него учились очень многие гитаристы.
Его мощная фигура под этой музыкальной рубашкой чётко вырисовывался профиль торса.
– Говорят, что у Сергея Орехова была болезнь рук – полиартрит. В армии, это… лет в восемнадцать, он сильно простудился, и с диагнозом артрит был комиссован. В армии же на конкурсе самодеятельной песни он даже занял в те годы первое место в Ленинграде. А он уже в 1956 году в Москонцерте работал, была такая певица Раиса Жемчужная, аккомпанемент ей составлял для романсов и песен. Аккомпанировал таким звёздам, как Вертинскому, Вадиму Козину, Галине Каревой…
– А вот Карева у нас конкурс проходит, это та? – спросил кто-то из девчонок.
– Какой конкурс?
– А у нас в области проходит зимой.
– Сила! Ты где, Силыч? – крикнул Геннадий.
Появившись откуда-то Сила, уставился на него, выжидая вопрос.
– Силыч, у Вас здесь конкурс Галины Каревой проходит, говорят?
– Геныч, я не знаю, сам ведь не из этого региона. Это нужно спрашивать у местных. А их тут нет никого. Это жена у меня местная. Но она к музыке не … – он отрицательно потряс головой.
– Уточнить, пацаны, нужно. Уточнить. Точно ли конкурс-фестиваль Галины Каревой проводится? – сказал им Геннадий.
