– Ну и что? Грязный, вонючий город.
– Нет, вы скорее не там были!
– Парижане все чёрные или смуглые, там белых, как мы, практически и не увидите, – продолжал он доказывать сельчанке. – Две трети Парижа, это куда белым парижанам нельзя заходить, иначе можно не выбраться.
– То есть?
– Ну, просто прирежут, задушат, отравят или пристрелят, но это реже.
– Это Вы о Париже?
– О нём. … Только можно пройтись по улице, по главной туристической улице в районе Опера. Запахи сранья и мочи в Париже даже не перебиваются их парфюмом. Местные продавцы, где торгуют, там и справляют нужду в кусты или за уголом. Торгуют там одни мужики и Вам, например, предложат купить кирпич.
– Что?
– Кирпич предложат купить. … Например, подходит чёрный, повязывает Вам ниточку на плечо, окружат Вас человек пятнадцать чёрных и как за чугунный мост с Вас стрясут за эту ниточку. И это ни где-то, а в центре столицы моды… Мордобой увидеть в Париже это как сходить в кино. И поножовщину, и просто драку. Это европейская цивилизация. Бегут парижане из Парижа, бегут. И хорошо бегут. Продают дома и их там никто не покупает. Потому что жить в этой чёрной клоаке уже нельзя. Есть элитные районы, которые отделяются клеткой, сеткой. Так вот в пустующие дома в Париже заселяются арабы, негры, цыгане, … а это частная собственность. И выкурить оттуда их нельзя.
Когда у Силы почти уже была сформирована программа и расписаны партии между музыкантами, с разницей в пять часов, к нему поступили звонки на мобильный телефон от пожелавших принять участие. Сила не хотел никому отказывать, но нужно было с этим музыкантами познакомиться и узнать их уровень. И теперь нужно переделывать расписание партий, а может даже и темы мелодий. Поэтому он им сказал об этом: «Приезжайте, а тут посмотрим, как вы впишетесь в сформированную программу». Он уже после своего ответа решил, что они не приедут, и не продиктовал им условий прибытий. Но к его удивлению на следующий день, а точнее вечер, в десять и двенадцать ночи, один за другим прибыли практическим своим ходом эти позвонившие. Благо, что ещё стояли светлые вечера. Потом они рассказывали, как добирались от райцентра ночью:
– Я боялся опоздать, всё бросил и от дома на такси – на железнодорожный вокзал, – начал рассказывать один из них. – «До Пензы, что идёт в ближайшее время?» – спросил я в кассе. Мне ответили, что ничего нет. А потом мне подсказали, что и как. Оказывается, можно из аэропорта до Саратова долететь, а оттуда на автобусе в Кузнецк. Вот что значит Интернет, это – сила, я сам в нём не силен. Но мне там один парнишка в своём планшетнике покопался. Он спросил конечный пункт моего прибытия. Оказывается, из Саратова ходит автобус транзитом, в райцентр прибывает около полшестого вечера, а тут всего ничего. … Ну, думаю, здесь какое-нибудь такси найму. Не тут то было, подвезли до какого-то там ближайшего села и указали направление, сказали: «Пойдёшь по асфальту и дойдёшь», и где там правее держать. … Потом ещё подбросили практически несколько метров. Они направо свернули, а мне сказали идти прямо. А что?! Светлое синее-синее небо, стрекот кузнечиков.
– Не кузнечиков!
– А кого?
– Этих … ну, не важно.
– Да, не важно. Иду тихо, в селах собаки лают, где-то кто-то поёт. Музыка играет, эти … что-то тарахтит, машины, и эти мотоциклы рычат. А у этих, я спрашивал: «В Дубровское правильно направляюсь?» Мне отвечают: «Да, правильно, и по асфальту идите». Самое удивительное, справа от дороги – селения, а слева – поля и заходящее солнце. Вдруг мотоциклисты, думаю, байкеры. Нет, это, оказывается, пацаны в село возвращаются. Ну, меня взяли еще подкинули до Точки, мне сказали: «Это – Точка, название селения». Спрашиваю: «А до Дубровского доберусь?» Мне отвечают: «Да» и спрашивают: «А вы музыкант, на концерт?» Говорю: «Музыкант». «Тогда слезай», – они – мне. «Как так?» Но самое главное – я иду. И они рядом тихо-тихо едут и спрашивают: «Кто такой? Откуда?» Довели до этой Точки, а потом говорят, что на концерт музыкант должен прийти своими ногами, пешком, а не приехать. Но направление указали. И опять сказали войти в село по асфальтовой дороге, направо не обращать внимания, всё по асфальту и держаться первых домов, которые будут слева. Вначале, сказали, появится школа. «Вы её узнаете, потом прямо по дороге идите, там будет перекрёсток, а вот на этом перекрёстке и влево. Увидите палатки, вот там ваши и собираются».
Пока он рассказывал, ему готовили ужин, определяли, куда его пристроить, а перед этим Снежана пошла насчёт бани узнать, да и кто её топил. Появился и второй музыкант и тоже практически слово в слово повторил рассказ первого, только с более устрашающими картинами.
