– Солнца нет, – сказал он. – Но светло, звёзды. Деревни себя обозначают светом, шумом, а я иду, как мне и сказали, по асфальту и держусь правой стороны. Только сказали: «Увидите там, под прямым углом поворот направо, туда направляйтесь. Если прямо, то долго Вам идти нужно и придёте в татарское село. Ничего страшного, из него можно тоже добраться, но это будет как в Москву через Китай». А я думаю, темно же, – с усмешкой сказал он, – но я иду. А так, поверьте, прекрасно. Вид потрясающий, хоть и темно. Слышу, за спиной мотоциклы тарахтят, думаю байкеры. Нет, это, оказывается, пацаны с танцев едут, в село возвращаются. Ну, меня взяли третьим, уместили, еще подкинули до Точки. Мне сказали, что название селения – Точка. Спрашиваю: «А до Дубровского доберусь?» Мне отвечают: «Да» и спрашивают: «А вы музыкант, на концерт?» Говорю: «Музыкант, дальше подбросьте». Отказались, говорят нельзя. Спрашиваю: «А мне можно?» «Идите, там вас встретят». У них, что война между молодёжью? Вот так уже темно, но все равно асфальтовую дорогу видно, иду и так хорошо, словно не один я, а со мной ещё кто-то идёт. Иду, пою, стихи читаю и такое ощущение, что меня кто-то слушает.
– Нет, не война. Просто, если кто из музыкантов идёт, то он должен этот путь пройти пешком с инструментом.
В темноте не видно было реакции музыканта.
– Ну, ладно. Пошлите в душ, а завтра в баню. Сегодня одного уже в баню спровадили. Теперь уже завтра.
– Сейчас приведут ещё одного, кто у нас в баньке, перед тобой пришёл. А сейчас я ромашковый чай заварю, – сказала им Снежана.
Появился фермер дядя Коля и привёз музыканта.
– А у нас ещё один прибыл, – сказал ему Сила.
– Да сколько музыкантов будет играть на нашем мару? Не большая ли честь для этого холмика? – сказал дядя Коля.
– …. Спать, спать, спать друзья. Завтра мне работать, – заявила хозяйка дома. – А у Вас репетиция.
* * * * *
Сила заранее с помощью ребят площадку стал организовывать репетиционную площадку в местном ДК. Это было двухэтажное прямоугольное здание из белого силикатного кирпича, окруженное парками с кустарниковыми деревцами. Фойе здания сейчас, как говорили старожилы, используют только под официальные мероприятия: бракосочетания, и то теперь уже редко.
– Кинофильмы давно не «кажут». Молодёжи нет, некому свадьбы справлять. Девки в городах остаются, работы-то нет для них. А парни тоже после армии, приедут и опять уедут. А родители вон сами-то говорят: "Не приезжай". Работы нет. Раньше в колхозе и детский сад был, и школа, которая с горем пополам держит по два-три ученика в классах. Пекарня работала, вон за парком была, там ведь десять человек работали и пекари, и слесарь, и кочегар, и даже водитель был на машине, он развозил хлеб и на отделения, Точку и на Белогорье. Даже из соседних сёл приезжали. Иногда из татарского села и из соседней Саратовской области из села Землянок за хлебом приезжали. Аптека своя была, а теперь вот назначит ваша жена лекарство, в райцентр приходиться ездить, – с неким упрёком говорили Силе старики.
Макарыч по-быстренькому расставил складные стулья, рассадил по оркестровому. Те, кто окончил музучилище и играл в училищных оркестрах, быстро заняли свои места, а вот те, кто окончил только эстрадное отделение, не все знали куда примоститься. Сила и это предусмотрел, взяв время с упреждение.
Сила раскрыл тетрадь, служившую ему партитурой, в которой были записаны последовательности исполнения мелодий. Сверху на приставной столик он выставил метроном и посмотрел на свои часы. Затем попросил всех создать тишину и через некоторое время тишины, которое нарушали только летающие членистоногие, включил метроном, и началась репетиция. … Первые репетиции были не слажены и с большими разрывами между соединяющими частями. Он вскакивал, бегал между музыкантами и указывал где, что и как.
Долго он думал, как расположить музыкантов на вершине Мара; строго на юг или с поворота на восток или запад. Где-то у него закрадывалась мысль разместить музыкантов лицом на север. Он крутил и так, и эдак сценическую площадку в своём воображении. «Если на запад, Солнце будет бить в глаза, на юг – самое оптимальное. А на юго-восток открывается широкая панорама». На северном склоне много кустарника, убирать который что-то ему не захотелось.
Некоторые музыканты с друзьями, приехавшие на автомобилях, решили приобщить сельчан к прекрасному и стали разъезжать по близлежащим вымирающим селениями и давать старикам концерты. И по приезде рассказывали, какие радостные у слушателей были лица – ведь за последние двадцать лет живые музыканты ни разу не приезжали. А селяне вспоминали как в лето и осень часто в золотые годы застоя артисты к ним наведывались. В некоторых селениях были приличные здания. И там даже пылились инструменты. Кто-то ведь на них играл. А теперь у молодёжи работы нет, они в городах остались – там у них семьи, внуки уже…
