Зацепка не находилась. Почти выученные наизусть бумаги и письма читались за пять минут. Даша злилась, не зная, куда деть свою горячую голову. В какой-то момент мама заглянула к ней в комнату, но девушка приняла настолько сосредоточенный вид, тут же откинувшись в кресле с учебником по праву, что она даже не рискнула переступить порог.
Чтобы время летело быстрее, Даша завалилась спать пораньше, предварительно пожаловавшись маме, что в больнице невозможно было нормально выспаться. Мама вполне искренне посопереживала ей, не заметив подвоха, и девушка с чистой совестью удалилась в комнату.
В десять утра следующего дня она уже ходила туда-сюда по заросшему подорожником и чистотелом пустырю сбоку от Пашиного дома. На звонки Пашка по-прежнему не отвечал — видимо, стащить телефон у бдительной бабушки не удалось. Даша надеялась лишь на то, что парень сможет улучить момент и сбежать из дома, пока та не видит.
Объявился Паша через полчаса. Прибежал бегом, то и дело оглядываясь, будто ждал, что бабушка бросится за ним в погоню. Но погони не было, и парень облегченно вздохнул, стянув с головы капюшон наброшенной поверх футболки кофты.
— Фуф, — он попытался пригладить волосы, тут же растрепавшиеся, но эта попытка, как и всегда, не увенчалась успехом. — Я думал, эта Харибда меня съест.
— Какая Харибда? — не поняла Даша.
— Бабушка, — фыркнул Паша. — Вчера весь вечер ворчала, будто я не на час, а на неделю ушел. Уж думал, что она меня никуда не выпустит сегодня.
— Что же ты сделал, чтобы отпустила?
— Совершил подвиг. Дождался, пока она за хлебом уйдет.
Даша рассмеялась, Паша довольно улыбнулся, вскинув лохматую голову, и еще раз обернулся, посмотрев в сторону подъезда.
— Нам нужно идти. Мне лучше поскорее исчезнуть в неизвестном направлении, пока моя старушка не вернулась.
— Пошли, — кивнула девушка.
На старом автобусе они доехали до конечной южной станции и оказались на краю города, среди небольших покосившихся домиков, стоявших здесь еще, наверное, со времен войны, и высоких раскидистых деревьев, шумящих на ветру. Определив дальнейшее направление движения, ребята пошли по грунтовой дороге, на ходу обсуждая дальнейший план.
Через несколько минут быстрой ходьбы они уже вышли на загородную трассу, которая уходила за горизонт, ровной полосой прорезав поля и темнеющий впереди лес. Паша хотел остановиться и поймать машину, которая довезла бы их до пункта назначения, но Даша с исключительно бодрым видом зашагала по самому краю дороги, где асфальт переходил в песок, утверждая, что идти здесь не так уж далеко, а времени у них предостаточно. Паша попытался воззвать к ее разуму, но девушка, помнившая свой страх от вчерашней поездки автостопом, беззаботно отмахивалась.
По правую руку шелестела высокая выбеленная солнцем трава, среди стеблей которой пестрели разноцветные цветы; вдалеке, на самой линии горизонта, дымил трактор. По левую руку по своей полосе в город мчались машины — люди возвращались домой после летних каникул. Здесь, в поле, уже чувствовался запах осени.
А Даша все шла. Медленнее, медленнее, и, наконец, села прямо на землю, поправляя завязанные бантиком шнурки на кедах.
— Что-то случилось? — взволнованно спросил Паша.
— Нет, ничего… — ответила девушка, слишком сосредоточенно возясь с бантиком. Паша стоял, глядя на нее с немым укором. — Да, — наконец кивнула Даша, не поднимая глаз, — да, я устала.
— Ну, что ты, вставай, — парень обнял ее за плечи и помог подняться на ноги. — Сейчас поймаем что-нибудь. Надо было сразу машину стопить, а не пешком идти. Какая же ты, все-таки, упрямая! Я же говорил…
Даша промолчала, не став комментировать это обвинение и, прислонившись к плечу друга, широко зевнула.
— Та-ак, не спать! — Паша потрепал ее за плечи. — Сонный детектив — плохой детектив, забыла, что ли? — и, обняв девушку за талию, прижимая к себе, он вытянул руку, голосуя.
Даша покраснела. Уже давно она стала замечать, что в ее друге есть что-то особенное, что притягивало ее, заставляло волноваться и переживать, помогать и поддерживать. Но сейчас осознание этого буквально ударило в голову, выбив все остальные мысли.
Интересно, а влюбленный детектив — это хуже, чем детектив сонный?
Стоп-стоп-стоп! Влюбленный? Какой еще влюбленный? Нет, Пашка ей, конечно, нравился, но только как друг. Кто же не будет любить такого друга — вроде и не навязывается, а всегда рядом, заботится, помогает, поддерживает… Потому что самый лучший друг! Друг с детства!
Неожиданно, прервав ее размышления, на дороге остановился грузовик. Непонятно было даже то, откуда он тут взялся, а то, что еще и остановился, можно было расценивать как настоящий подарок судьбы.
— Эй, молодежь! — из кабины высунулся мужчина средних лет, в набекрень нахлобученной серой фуражке, загорелый, седоватый, с пушистыми усами. Более точного воплощения типичного образа водителя, наверное, не существовало в природе. — Вас куда?
— До Александровки не подбросите? — спросил Паша, снизу вверх глядя на него.
— Как не подбросить, сам туда еду! — весело улыбаясь, ответил водитель. — Айда в кабину!
