Паша среагировал моментально и бегом бросился в зал. Но бабушка уже была готова к этому и успела дать ему подзатыльник. С криком «ой, мама!» парень вылетел за дверь.
— Лампу-то погаси, коли сегодня у нас ночуешь, — сказала бабушка Даше и, выключив люстру, вышла из комнаты.
Теперь кругом скакали рыжеватые блики от керосинки. Девушка, еще сильнее закутавшись в покрывало, наблюдала за ними. Тени, похожие на мифических существ, заполнили спальню и, казалось, ожили в ней: в тени от настольной лампы девушка узнала динозавра с длинной изящной шеей, стул с висящей на спинке рубашкой стал маленьким жеребенком, торчащие из подставки карандаши превратились в отряд средневековых воинов, ощетинившихся копьями, а лепестки стоящего на столе цветка оказались огромной тропической бабочкой. Даша зевнула, и целый волшебный мир, сотворенный ее уже дремлющим воображением, снова превратился в очертания знакомых предметов.
— И правда, пора спать, — сама себе сказала девушка и вздохнула.
— Даш… — в комнату вошел Паша. — Я тебе воды принес, — он опустил кружку на стол. — На случай, если вдруг ночью пить захочешь.
— Спасибо, Паш, — улыбнулась Даша. — Только, знаешь… Я все равно волнуюсь. Как там моя мама? Вдруг с ней что-то случилось?
— Не волнуйся, пожалуйста. Ничего страшного быть не может, она же не в диком лесу, а в своей квартире. Завтра с утра сразу пойдешь домой, а я тебя провожу.
— Может быть, мне ей позвонить? Хоть буду точно уверенна, что все в порядке.
— Поздно уже. Скорее всего, она давным-давно спит. Да и тебе пора.
— Просто, понимаешь… Это моя мама, и я очень боюсь за нее. Ты никогда не думаешь, все ли хорошо с твоей мамой?
— А надо мне это? — парень дернул плечами. — Она обо мне не думает, я — о ней. У нас полная взаимность. Ей до меня дела нет, им с отцом лишь бы развлечься. Легко так жить: без забот, без ответственности, без проблем… и без смысла. Вот и решай сама, о чем тут думать. И стоит ли думать вообще.
— Паш… как ты живешь с этим?
— Я не живу с этим. Я живу без этого. Без родителей. Только иногда их вижу, а в остальное время их словно и нет вовсе. Лучше бы их и на самом деле не было… — Паша замолчал на несколько секунд, потом добавил «спокойной ночи» и вышел из комнаты.
— Спокойной ночи, — прошептала Даша уже в закрытую дверь. Кажется, теперь она ударила по его больному месту.
Девушка сомневалась, что уснет быстро: переживания о матери и радость последнего открытия переплетались и давили на голову, заставляя забыть о сне и думать о них. Но, тем не менее, усталость взяла свое, и через несколько минут Даша уже крепко спала. Спала она спокойно, без сновидений, но очень чутко. Ей было слышно, как проезжают на улице редкие машины, как лает во дворе бродячая собака, как вертится на диване Пашка. Его сон был полной противоположностью Дашиного — яркие, почти фантастические картинки заполняли сознание парня. В них он был кем угодно, но все это связывалось с Дашей. Вот он — известный актер и снялся в ее самом любимом фильме, и в ее комнате висят его фотографии, автограф, значок с его изображением… Пашка улыбается во сне. Теперь он уже знаменитый музыкант и поет ее самые любимые песни. А она — единственная, кто пришел на его концерт, — сидит в тихом зале на первом ряду. Невероятно красивая: в черном платье, непременно с открытой спиной, и туфли у нее на высоком каблуке, в каких он всегда мечтал ее увидеть. А она сидит, такая скромная, улыбается ему и слушает, слушает… Неожиданно, буквально за секунду, зал наполняется людьми, заняты все места, билеты распроданы, а толпа все рвется! Он, Паша, стоит посреди огромной, как взлетное поле, сцены, в белой рубашке и черном костюме, и приглашает ее на танец. Да, прямо перед всеми. Она краснеет, нерешительно встает со своего места и идет к нему. Все это сопровождается восторженными криками и овациями толпы, которая так ждала этого момента! Даша легко вспархивает на сцену и идет к нему, только каблучки стучат… А он берет ее за руку и в микрофон представляет: «Дарья Мелиоранская». И начинается танец.
Только во сне он мог так спокойно обнять ее за талию, прижать к себе и танцевать, чувствуя ее, как часть самого себя, подстраиваясь под частые удары сердца и дыхание. Она волновалась… И он волновался.
Но вдруг прекрасный сон был разрушен появлением на сцене бабушки. Она надвигалась прямо на них, размахивая зонтом и бормоча под нос какие-то ругательства. В следующую же секунду Даша оказалась перед ней, и черное платье сменилось облачением мастера боевых искусств. Спортсменка, боец — она была обладательницей черного пояса по карате! Даша смело бросилась на зонт, сделала резкое движение руками, показывая, что сможет переломить его пополам одним ударом, но бабушка размахнулась… Раздался звук бьющегося стекла, и Даша рассыпалась на мельчайшие осколки.
