Сначала Даша ползла на четвереньках по гладким камням, но постепенно проход стал сужаться, и пришлось лечь на живот и ползти как солдат — по-пластунски, помогая себе ногами. Пол — если, конечно, это можно было назвать полом, — стал покрыт рыхлым песком, и девушка скользила, то и дело врезаясь в стены, а порой и застревая на одном месте. Фонарик снова пришлось зажать в зубах, поэтому в проходе зависла мертвая тишина, нарушаемая лишь шорохом и недовольным бормотанием Даши. Паша как всегда мужественно терпел, хотя ему приходилось гораздо тяжелее.
Чем дольше продолжалось движение в никуда, тем хуже становилось. Даша чувствовала, как страх липким комком сворачивается у нее в животе. Девушка не знала, где они теперь находятся, ведь эта конструкция явно не могла поместиться в поместье. Где же она тогда?.. Этот вопрос, наверное, навсегда останется без ответа. Но еще больше волновало другое: как можно выбраться наружу, не поворачивая обратно? Пути назад давно уже не было — развернуться в этом проходе не представлялось возможным. Оставалось лишь иcкать выход, ведь рано или поздно ход все равно должен был закончиться… Воздуха не хватало, в груди жгло, пот лился ручьем, то и дело попадая в глаза, и без того щипавшие из-за песка.
— Кажется, скоро мы застрянем здесь навсегда, — подал голос Паша. Даша пробормотала в ответ что-то неопределенное и вдруг остановилась. Свет фонарика юркнул вниз и уткнулся в песок, освещая лишь маленькое пятнышко впереди.
— Паш, тут совсем узко, — раздался взволнованный Дашин голос. — Я, кажется, не пролезу…
— Тот, кто строил эту чертовщину, пролез. Так что лезь давай. Назад мы уже так просто не выберемся.
Даша подобрала фонарик, тяжело вздохнув. Паша был прав — или двигаться вперед, или застрять в узкой каменной трубе на веки вечные. И, хотя делать первое уже не очень-то хотелось, второе привлекало еще меньше.
Наконец свет фонаря выровнялся, и девушка поползла дальше.
Диаметр прохода был чуть шире ее плеч. Если ползти как гусеница, то очень даже можно протиснуться… Даша вытянула руки вперед, попыталась за что-нибудь ухватиться, но пальцы соскальзывали по гладким камням, не находя никаких неровностей. Тогда девушка уткнулась лицом в песок, задержала дыхание и, отталкиваясь одними ногами, дернулась вперед. Раз, другой. Незначительное продвижение. Она дернулась сильнее, оттолкнувшись от стенок, будто лягушка.
Воздух! Дышать! Даша подняла голову, вдыхая носом и с ужасом понимая, что этого мало, что хочется вздохнуть полной грудью, схватить воздух ртом! Панически задергавшись, она рванулась вперед, как бьющаяся в сети рыба.
И вдруг девушка увидела над собой довольно высокий потолок. Но ее положение было отнюдь не завидным: голова оказалась в широком коридоре, тело — в узком, а плечи крепко сжимало стенками узкого перехода между ними. И Даша засомневалась, что вообще сможет пролезть. Даже свободные руки в таком положении оказались бесполезны — все, что она могла, это цепляться пальцами за гладкие камни.
Со всех сил девушка забарахталась в песке, выделывая ногами разнообразные толкательные движения, но тело упорно не хотело двигаться с мертвой точки. От бессилия захотелось взвыть. Она так молода! И ей так не хочется умирать! Умирать здесь, в проклятом поместье, в ходе, проделанном какой-то чокнутой мышью в каменном ничто, в темноте!.. Особенно в темноте!
Перехватив фонарик в руку, Даша завопила, призывая на помощь все высшие силы, удачу, души предков и почему-то маму.
— Не ори! — голос Паши был еле слышен. — А то сейчас на помощь ты призовешь никого иного, как Проклятого Духа!
Даша замерла, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. Только Духа сейчас не хватало на ее и без того несчастную голову!..
— Не дергайся! Я помогу!
Неожиданно что-то резко толкнуло ее в ноги, и девушка вылетела в широкий коридор почти по пояс, ободрав обо что-то плечи и бок. Взвыв от боли, Даша обхватила себя руками и зажмурилась. Боль пульсировала на спине, отдавалась в боку, руки и ноги казались свинцовыми и просили покоя. Лечь. Расслабиться. Не двигаться, не ползти. Отдохнуть…
В пятки опять что-то требовательно ткнулось. Пересилив себя, девушка полностью переползла в широкий проход. Вот теперь можно и исполнить свое заветное желание…
Даша распласталась на полу, тяжело дыша и одновременно выплевывая скрипящий на зубах песок. Казалось, он был везде: во рту, в ушах, в носу, резал глаза и даже под одежду забился. Сколько же времени прошло?.. Это по-прежнему оставалось загадкой.
— Паша?.. — позвала девушка, когда дыхание выровнялось, и она смогла нормально говорить. — Ты здесь?..
— Я тут, — отозвался приглушенный голос. — Но у меня… некоторые проблемы.
— Я могу чем-то помочь?
На несколько секунд вновь воцарилась тишина — Паша думал.
— Нет, не можешь, — наконец отозвался он. — Двигайся дальше, я что-нибудь придумаю и догоню тебя.
— Точно?
— Ну, ты можешь сидеть прямо здесь и ждать меня, привлекая внимание Духа к нам обоим, — слишком беспечно ответил парень, стараясь не выдать, как страшно ему было на самом деле.
