Бедняга муж после моего предательского поступка моментально скатился с меня и стал материться. Ну, ты же просил нечто отрезвляющее, вот те, пожалуйста, получи – распишись!
Я одернула платье и с ужасом стала взирать на застывшую в дверях маман, которая представляла собой картину «Подайте мне мои нюхательные соли», но, как оказалось, она была не единственным зрителем. Позади нее, поглаживая добротные усы, стоял еще один персонаж, чье лицо мне казалось смутно знакомым.
– Сын! Ты что себе позволяешь? – грозно возопил он.
Кажется, это второй породитель моего муженька и, кажется, он видел только развязку… От греха подальше я попыталась уползти под кровать, но меня перехватил Шер, еще не оклемавшийся до конца.
– Папа! Ты все не так понял. Лена – моя девушка, – он встал на ноги и прижал меня к себе спиной. Он таким образом мной прикрыться пытается или это типа порыв души? Жаль, я не вижу его лица – было бы неплохо запечатлеть в памяти этот исторический момент. Пытаясь исправить это недоразумение, я стала выворачивать свою голову, но Шер прижал к моей макушке свой подбородок, обездвижив эту часть тела.
Папа вдруг обрел понимающее выражение лица и подмигнул мне:
– А извращенцем она тебя назвала, потому что вы садо-ма…
Договорить ему не дали, но я успела покраснеть, став алее вареного рака. А вот его дражайшая половина оказалась особой мегареактивной и повторила приемчик из самообороны, которое я совсем недавно протестировала на ее сыночке, провоцируя мужскую импотенцию:
– Не смей так говорить, наш сынок не такой!
Папаша взвыл, мы с Шером скорчили страдальческие физиономии, а мать приняла воинственный вид. Вообще, ей этот образ очень подходил – брутальная милитаризованная женщина с холодными глазами и угрожающе поджатыми губами. Да, такая спокойно могла устроить моему муженьку, в жилах которого течет кровь революционера, арест. Мои колени подогнулись и, я бы, наверное, грохнулась на пол, но Артем меня поддержал.
Его папа, собрав колени в кучку и прислонившись к стене, в этот момент стал оправдывать сыночка:
– Фрося, – я хихикнула, ну, не удержалась, а Шер сильнее стиснул мои плечи, призывая вести себя по-взрослому, – в наше время это абсолютно нормально!
– Что нормально? – холодеющим голосом переспросила мадам Охренчик.
– Садо-маз…
– Вы все неправильно поняли! – хором перебили его я и Артем, а маман еще раз наподдала коленкой.
– Сандал! Ты сам извращенец! – она стала колотить его снятым с ноги тапком. – А наш сын не такой! У него просто чрезмерное гормональное развитие! И вообще, это она, – тут тапок полетел в меня, – нашего Тёмочку соблазнила!
Воплей: «Вновь эта курва проклятущая, шалава бесстыжая нашего сынулю развращает!« – не последовало, а значит, она думает, что видит меня в первый раз. Я облегченно вздохнула, хотя со стороны, скорее всего, вышло страдальчески.
– Ага, невиноватая я, он сам пришел, в смысле, невиноватый я, она сама пришла, – усмехнулся Шер, перехватив летящий в меня снаряд, отправленный в полет с аэродрома другой ноги его мамы. – В принципе, так все и было, – шепнул он мне на ухо.
Я недовольно зафырчала.
– Вот-вот! – тут же зацепилась мама Фрося (нет, это ж надо, я сейчас умру со смеху!).
– Ничего не «вот-вот», – пискнул усатый папа. Кстати, усы у него такие… как бы сказать… щедрые! Так и хочется их потрогать.
– Так, я не поняла, ты на чьей стороне? – уперла она руки в боки.
– Я на стороне правды!
– Делись, – она выразительно поиграла бровями (точно, артемкина родня). – Делись своей правдой.
Кажется, папаша Артема почетный член клуба самоубийц.
– Раз мы решили, что они тут не садо-маз…
– Нет! – заорало наше трио.
– Хорошо, с этим определились, – он медленно по стеночке встал на ноги и постарался отодвинуться от жены как можно дальше. – Но тогда у меня к тебе, сын, другой вопрос: ты домогался до этой прелестной девушки?
– Да как тебе такое в голову пришло, па? – возмутился Охренчик младший.
Его отец, между тем, надвигался на нас.
– Я все видел своими глазами!
– Папа, купи уже очки, твое зрение уже года три как нуждается окулярах.
– У меня все в порядке со зрением, к тому же, даже если и допустить, что немного плохо, то в плюсовую сторону – дальнозоркость, знаешь ли! А это – когда далеко видишь, а близко не очень! Я бы вас в любом случае разглядел. Ясно?
– Ага, – кивнул Артем, – значит, сейчас ты нас не видишь, да? Ну, ты же к нам близко стоишь… – на его губах подрагивала улыбка. Я ее углядела, так как могла видеть его лицо, ведь его подбородок уже давно перестал использовать мою макушку в качестве подставки.
– Прекрати паясничать!
– Оки, па.
– Продолжим. Можешь наговаривать на мое зрение, хотя лучше не каркай, – Сандал стал ходить перед нами взад-вперед, – но вот мой слух безупречен!
– Так никто не спорит, па.
– А я прекрасно слышал, что она назвала тебя извращенцем!
– А… Это… – я очень хотела придумать достойный ответ, но мои мысли дружно трансформировались в инфузорий-туфелек и начали плескаться в моих глазах.
Зато Шеридан даже думать не стал, а просто ляпнул первое, что в голову пришло:
– Это просто ролевые игры.
