Соня прожгла ее уничтожительным взглядом, под воздействием которого Лиз не стерлась с лица Земли только потому, что взгляд носил радиоактивный характер, дарующий мутацию. А мутация, как известно, дело, водворяющееся в жизнь со временем. «Так что у нее еще все впереди, и зубы раскрошатся, и волосы все выпадут годков через пять или, на крайняк, десять» мысленно подсчитывал Оливер, а Соня в душе ликовала, что ее подруга еще не потеряна для общества, раз очень удачно создает поводы для «якобы злости».
– Конечно, давайте мне фотоаппарат, – премилым голосочком, который не сулил ничего хорошего, отозвалась Сонька
– Спасибо, вы шибко любезны, – вручая аппарат в руки подруги, произнесла Лиза, а шепотом добавила: «Не дай бог, угробишь фотик, я угроблю тебя!«
«Спасибо за совет!« отозвалась Сонька с мстительной улыбкой.
– Что за кислые мины? – давала напутствия она. – Ты ее раздавишь в своих объятиях. А ты залижешь его до смерти, если снова присосешься, – кивнула Соня с зарождающимся чувством настоящей ревности на невинный поцелуй в щечку.
О том, что чувство настоящее она не знала, просто мысль левая мелькнула, что вызвало в ней волну непонятного раздражения. Соня совершенно точно знала, что Оливер ей не нравится, что он является лишь средством достижения поставленных целей, но почему-то ей действительно не нравилось, что «около него вечно крутятся всякие прошмандовки, еще и облобызать его стараются». И даже осознание того факта, что в данном случае с ним тискается Лиза, и даже не тискается, а играет роль фанатки, все равно не успокаивало ее. Соня грохнула фотоаппарат на столик, назвала Оливера «мерзавцем» и сказала, чтобы он за ней не ходил. Потому что ей надо было все обдумать. А заодно сделать вид, что он опять ее расстроил, так что пусть сидит теперь и думает в чем его вина.
Именно поэтому Соня сейчас сидела у барной стойки и трескала один за другим алкогольные коктейли, упустив момент, когда она от легкого опьянения ушла в море несознательного поведения.
– Ты такой прилизанный и гладкий, – рука Сони потянулась к лакированной прическе бармена, – как кегля… Большая…
Она заржала, заставив бармена смутиться. Лиза заметила, что Соня черту переступила, и горько выдохнула:
– Вот овца крашенная, не умеет же пить…
– В смысле не умеет пить? Так говоришь, как будто ты ее знаешь… Ты что, ее знаешь? – уцепился Олли за выскользнувшую из уст «фанатки» фразу.
– Нет, конечно! – резко покачала головой лже-девушка, наскоро придумывая отмазку. – Ты посмотри на нее – это же невооруженным глазом видно – она пьяна. Причем в хлам.
– Думаешь?..
– Вижу.
– А почему крашенная? Вообще-то… – он с секунду подумал говорить или нет, а потом махнул на это рукой, ведь они уже с Лиз час как треплются, и шепотом возвестил: – у нее парик!
– Ха! Парик? – рассмеялась ему в лицо девушка. – Это у меня па… – Лиза затихла, вовремя себя остановив, чтобы не выдать секретную тайну, ведь это у нее парик. – У меня, говорю, па… подруга есть одна, она тоже, как и эта твоя девушка, любит волосы во всякие экстремальные цвета красить.
– Зачем?
– Дура потому что, – искренне ответила Лиза.
– Ясно. А моя, значит, тоже крашенная?
– Угу… И готовенькая…
Оливер подскочил к Соне, которая оторвавшись от дерганья ушей бедного бармена и прервав сольное исполнение «Happy Birthday To You», осоловело уставилась на своего принца и повисла на его шее:
– Ми-и-илый, где ты был?
– Здесь, сидел и ждал, когда же ты обратишь на меня внимание, – честно признался Оливер, немного радуясь, что алкоголь подействовал на нее благоприятно, сделав из Сони любезный особу.
– Вот ты козел! – внезапно разъярилась она. – Я тут сижу одна, жду его, а он… он сидит и делает видит, что меня тут нет! А скалкой в лоб?
– Тише-тише, красавица…
– Молчи, чудовище! Хотя какое ты чудовище? – внезапная вспышка гнева сменилась ласковым замечанием: – Ты симпатичный. Даже красивый. Ты принц. Только без коня… Где же твой конь, заморский принц?
– Мой конь остался… за морем.
– Ты оставил его одного? – округлила глаза Соня.
– Нет, там для него есть специальный конюх. Он смотрит за ним. Кормит, выгуливает.
– Но ведь твой коняшка скуча-а-ает… – со слезами на глазах поведала готовая разреветься в голос девушка.
– И я скучаю…
– А как его зовут?..
– Его зовут… Вулкан, – пришло на ум Оливеру название в тот момент, когда взгляд коснулся ярких прядей Сони, напоминавших извергающуюся магму из жерла вулкана, впрочем, ее характер также соответствовал.
– Значит так. Езжай за ним, – решительно поведала пребывающая в состоянии неадеквата девушка. – Привези его сюда и только потом сможешь показаться мне на глаза. Потому что нельзя оставлять Вулканчика одного. Ты понял?
– Послушай, Сонечка, но…
– Никаких «но».
– Знаешь… Мы и так с ним каждый день созваниваемся. Делимся впечатлениями. Так что мы можем жить в разлуке, – нес полный бред Олли, а Соня его очень серьезно воспринимала, зато стоящая за спиной парня Лиза покатывалась со смеху.
