– Она заперта, – тоном «как для идиота» заметила я.
– Правда? Ну, тогда я бы позвонил другу, он бы нам открыл.
– Ох, конечно, как я могла не учесть твоих друзей-взломщиков?.. – с небольшим ехидством в голосе я уперла руки в бока.
Шер посмотрел на меня, потом не выдержал, заржал, отвернулся, успокоился и добавил:
– Блин, не могу на тебя смотреть. Тебя надо в «Кривом зеркале показывать».
Надо же, и «друзей-взломщиков» мне спустил. Неужели у меня настолько потешный вид? Я думала, что выгляжу жалко, ущербно, плачевно, ничтожно, но не смешно же!
– Ты смотришь «Кривое зеркало»? – тут же уцепилась я.
– Нет! – резко заотрицал он. – Но я же не тёмный. Общаюсь с теми, кто смотрит, – плечи его больше не тряслись.
– С пенсионерками? – теперь уже улыбка блуждала на моем лице. Именно что блуждала, так как из-за боли, я не могла ее зафиксировать. Она то расширялась, то уменьшалась и кривилась, будто мне кислое яблоко на язык попало.
– Не важно, – сказал, как отрезал. Улыбаться расхотелось. Неожиданно он развернулся ко мне и повесил на нос черные очки, которые нашел в одном из ящиков. На его лицо вернулась ехидная усмешка: – Вот, нашел тебе подарок. Пол лица прикрывают. Где же твое «спасибо, ми-и-илый!«?
– Как ты можешь шариться по чужим шкафам и еще вор… – не рискнула я сказать «воровать», так как его поползшие наверх брови и взгляд меня устрашили, – забирать без спроса? Это же стыдно!
– Кому стыдно? Мне нравится.
– Это неправильно!
– Все правильно. Я ж не чужое, а друга, – он продолжил мародерствовать. А как еще это назвать? Вроде территорию мы отвоевали (вернее, отлежали) у охранников, так что теперь это поле боя за нами.
– Ты не говорил, что у тебя здесь друг.
А он разве был обязан?
– Говорил. Помнишь, Толян. Тот, который помог нам узаконить наши отношения…
– А… помню. Так это его комната? – такой расклад совсем другое дело, вот только… – А почему мы тогда прятались от охранников?
– Всего лишь предусмотрительно спас тебя от тюряги. С твоим нынешним видом, знаешь, тебе только туда и дорога.
– То есть?
– Они бы, как только тебя увидели, сразу же отправили по месту назначения, гопница ты моя, – Артем потрепал меня по здоровой щеке, больно стиснув ее. Еще не хватало мне и с этой стороны фингала.
Я вырвалась, Шер продолжил рыться.
– Это смешно. Они бы поговорили с нами, – попыталась я быть разумной.
– Мой дом охраняют люди той же охранной фирмы. Поверь, я с их методами прекрасно ознакомлен, – загадочно возвестил он.
– Расскажи, – попросила я, учуяв, что могу упустить нечто увлекательное. Даже руки друг о дружку произвольно зачесались, что не осталось без внимания Артема.
– А тебе реально интересно, – сделал он правильный вывод. – Ладно, малышка, – он вновь отвернулся, будто не хотел, чтобы я видела его лицо. – Когда мне было десять, я решил продать семейный телевизор. Согласись, вещь бесполезная. Особенно по сравнению со скейтбордом, которого вообще ни у кого не было, и десятком кассет, которые я мог бы купить, а они тогда были в жестком дефиците. Я договорился с шайкой местных быдлоганов-нариков, сделку было назначено совершить ночью. Так вот, я еле вытолкал телек за ограду, а он был мощным, тяжелым, туда, где меня уже ждали, когда неожиданно нас накрыли охраннички. В общем, они всех нас повязали. И меня тоже, это десятилетнего ребенка. Увезли в ментовку. Родители тоже подъехали туда, как только стали в курсе. Хотя они и дома были … Но наша охранная фирма справляется с нарушителями строго по своему кодексу. Так что больше я ничего не толкал из домашнего барахла…
– Да… Поучительно они с тобой разобрались.
– Теперь понятно, почему мы прятались?
Я закивала, уверяя, что таких охранников вообще никому не пожелаешь.
– А почему тогда эти суровые дяденьки не пришли нас убивать, когда я поломала кран в туалете?
– На втором этаже нет охраны. Там хозяйских спален нет.
– Но все двери закрыты.
– А ты бы оставила открытыми, зная, что придет толпа придурков и будет шнырять где попало?
– Нет. Но как тогда мы мимо охраны сюда пробрались?
– Пост пустовал, поэтому прошли. А если бы дверь за собой закрыли, то они нас и не спалили бы.
– Ясно.
– Так нам повезло сюда попасть?
– О, ты видишь в этом сокрытый сакральный смысл? – подмигнул он мне.
– Нет! Просто это необычно. Нам часто везёт, но вслед за этим сразу следует мщение. Думаешь, это все связано?
– Ты о теории бумеранга? – втянулся в разговор Шер.
– Какой еще теории?
– Что все, что мы делаем плохого, возвращается нам. Только тогда у нас выходит необычная теория. Мы получаем что-то хорошее, а вслед за этим в довесок еще и что-то плохое…
– Вообще-то, на тебе твоя теория бумеранга работает очень хорошо…
– Лучше не умничай, – вмиг потерял он интерес к нашему разговору, поставив точку одной фразой.
Так что, нужна новая тема.
– Значит, ты позвонишь Толе, и он нас выпустит? Мне нравится такой план, – я неуверенно улыбнулась. – И вещи мы вернем.
– Да ты хоть знаешь, сколько у него этого шмотья? Вряд ли он захочет ношенное тобой обратно забирать, – возразил Шер.
– Что же делать? Может тогда деньгами возместить?
