Артем лишь тихо усирался, то и дело прыскал в кулак, а в перерывах между этими разучивал меня жизненно-необходимым моему новому образу словам:
– Скажи «мрак» – я изумленно уставилась на него, а он не признавал своей фантастичности, вдохновенно продолжая меня учить, видимо, принимал меня за попугая: – Точно, «мрак» ты знаешь. Скажи: «но-но!«
– Скажу: «Ты псих!«
– Почему?
– Скажи «мрак», скажи «но-но!« – передразнила я его.– Ты совсем «того»? Решил навек распрощаться со своим… – я многозначительно уставилась ему в лоб, совершенно точно зная, что где-то там должен находиться мозг.
– Ничего я не «того», – нахально перебил Артем. – Ты спасения хочешь? Супермен в лице меня гарантирует тебе это.
В его сверх способности верилось мало, то есть не верилось вообще. Хотя, если рассуждать логически, то они у него все были. Например, влипать в неприятности, калечить мое тело, издеваться надо мной… В общем, сплошняком минусовые способности. Даже если бы он обладал какой-нибудь типической сверх-способностью, типа человек-огонь, от него и то была б польза. Хотя с таким свойством он, наверное, сжег бы меня дотла, превратив в пепел, и развеял над планетой где-нибудь в слоях атмосферы. Но о его спасительных способностях не приходилось и мечтать.
– Окей, выкладывай план.
Предложение далось мне с трудом. Это мне – ярой пацифистке без криминального прошлого! Когда в душе мне хотелось ругаться, орать, кричать, обвинять, обзываться. И это далеко не полный список. Мы уже, будто сотню лет сидели в этой комнате, а ему лишь бы развлекаться! В общем, я была непривычно зла. Артем об этом даже не догадывался, хотя кому, как не ему, быть в курсе своего воздействия на робких впечатлительных барышень с куриными мозгами с напрочь отсутствующей в них женственностью. Но он решил соблаговолить и снизойти до ответа:
– На этой фотографии, – он ткнул мне под нос небезызвестное изображение в строгой деревянной рамке, – ты имеешь честь наблюдать Арину Родионовну, няню…
– Пушкина! – блеснула я интеллектом.
Шерхан и ухом не повел, и глазом не моргнул, а тем же учительским тоном продолжил:
– … Анатолия Светова, сына мэра.
– У него есть няня? – не удержалась я от вопроса.
– Прикинь! – правая бровь взмыла вверх в причудливом изгибе.
– Но… я думала…
– Ты в последнее время частенько этим занимаешься. Это все мое влияние, – самодовольно заключил Артем. И вновь вернулся к менторскому тону: – Няня Толика большая фанатка сама понимаешь кого и употребляет в своей речи словечки из речи своего идола, одевается всегда как попугай, с другими общается надменно. Вижу твой дикий взгляд а-ля «а на хера ее тут держат?» Понимаешь, она встретила их сына, стала членом семьи, так как это где-то на уровне их личной Шизы.
– Значит, я должна выдать себя за нее?
– Ага, верно мыслишь, малышка!
– Нет! Я не могу так. Это же вранье!
– Где твой нимб, детка? Потеряла? Или в ломбард заложила, чтобы достать денег для сиротского приюта?
– Как ты можешь говорить подобные вещи?
Наши голоса сорвались на крик.
– Да ты ведешь себя, будто святая. А сколько ее в тебе, этой святости?
– А сколько в тебе святотатства?
– Достаточно, чтобы…
Договорить он не успел, потому что зонт двери предсмертно хрустнул, и в комнату вломились два античных шкафа в черных костюмах. Меня мгновенно посетил ступор, лишь глаза забегали, а затем остановились на Артеме. В его взгляде была мольба, отчаяние, что меня переполнила жалость, которая чуть ли из ушей не полилась. Я отмерла и погрозила пальцем охранникам:
– Но-но! – затем повернула фейс к Шеру и поманила его указательным пальчиком: – Парниша!
Парниша ждать себя не заставил, поддел мои руки и повел на выход. Мои тапки истошно гавкали и мяукали, а обоим людям в черном передался мой недавний ступор. Теперь они вдвоем раззявили рты, распахнули глаза.
– Прошу вас, Арина Родионовна, – учтиво открыл мне дверь мой кавалер, а оба охранника, вмиг оценив ситуацию, метнулись к входу и встали по обе стороны в стойку «смирно».
Я вздернула нос и не глядя на них, выплюнула на входе:
– Мрак! – и гордо, насколько позволяли тапки, продолжила с величавым видом свой путь.
Рядом беззвучно трясся Шер. Я висела на его руке и тоже тряслась. Сначала импульсивно – просто потому что мне передавались движения мужа. А к тому моменту, когда мы достигли второго этажа, меня пробрало, и я расхохоталась. Артемка тоже перестал себя сдерживать и заржал на всю мощность. Благо, людей здесь не было, так что мы не привлекали ничьего внимания.
Вот оно – сумасшествие. Ржу как ненормальная по пустякам. Или, наоборот, страдаю. Не жизнь, а мороженое вприкуску с солеными огурчиками.
Наконец, оторжавшись, я задала ему мучивший меня вопрос:
– А почему они выбрали такую… интересную женщину для воспитания единственного сына? – и начала скидывать тапки и разматывать боа.
– Ее зовут Арина Родионовна, – с видом «ну и что тут непонятного?» откликнулся Шер.
– И что?
– Родители решили, что если у него будет няня с таким историческим именем, то сынок вырастет гением, – нехотя поведал Артем.
– Чушь…
