Держитесь, дорогие смертные! полностью

Она, пылкая и колкая, с ядом на губах и в то же время такая мягкая и женственная, хоть сама не хочет это демонстрировать. Небольшого роста, хрупкого телосложения, с изящной фигурой и очень привлекательными чертами – все парни подметили ещё в бассейне.

Нет ничего удивительного в том, что она ему нравится.

– А-а-а, чёрт! Здесь же целая полка макулатуры с таким названием!

Нравится…это ненавистное слово, к сожалению, сейчас как нельзя кстати подходит описанию его мыслей.

Иногда восхищает, иногда смешит, иногда лезет, куда не просят, но оттого наблюдать за ней становится намного интересней. Словно…

– Терралисмусд! Святое сверхъестественное, ну какой идиот придумал этот псевдоним?! Нет же, ей ещё и только издание восьмидесятого года подавай!

– Терра… – дорогое имя срывается с губ помимо его воли, и девушка оборачивается.

Два необычных взгляда встречаются, с лица Рошель моментально слетает маска удрученности. На смену ей приходит пугающая проницательность. Кайл вдруг усмехается, отчего Рошель хмурится. Он прислоняет к губам сжатый кулак и смотрит на неё из-под опущенных ресниц, борясь с желанием подойти, обнять и погладить по головке.

– Неужели всемогущий Кайл соизволит мне помочь?

– Простите, леди, но наблюдать за вашими тщетными попытками куда любопытнее.

– Почему это тщетными?! – Рошель пошатывается, и лестница, на которой она всё это время балансировала, едва заметно откатывается в сторону.

– Да потому, что из этой библиотеки ничего вынести нельзя.

– И как же, по-твоему, ученики берут книги?

– Ученики, в отличие от тебя, не являются ведьмами, которых моя ловушка с удовольствием пожирает.

– А раньше сказать нельзя было?! – девушка разворачивается, Кайл вот-вот подавится со смеху, вглядываясь в её надутое от злобы лицо, как вдруг лестница отъезжает в сторону.

Рошель оступается и теряет равновесие, но, не растерявшись, пытается притормозить падение пламенем. Точнее, собирается предпринять очередную тщетную попытку.

– Ты всё-таки не учишься на ошибках, – Кайл обхватывает её со спины и, поддерживаемый мощной водяной струёй, опускает на пол.

Такая тёплая, мягкая и хрупкая…волосы пахнут хризантемами, лотосом, цитрусом. Кажется, достаточно одного неосторожного нажатия, чтобы переломить пополам…

– Благодарю, -…но до позвоночника, судя по её лицу, вряд ли удастся кому-то добраться. – Идиот.

– Прими ванную ещё раз.

– Ты совсем страх потерял?!

– Его запах тебе не идёт.

Лицо девушки принимает совершенно не свойственное ей каменное выражение, и спустя минуту пухловатые губы растягиваются в презренной, но такой завораживающей улыбке.

– Оценивать нужно по вкусу.

******************

Я несусь по коридорам и отчаянно пытаюсь остудить красное лицо. Мозг игнорирует все приветствия и колкости, что летят от любезных людишек, а онемевшие пальцы позволяют куску бумаги восьмидесятого года выпуска лететь на пол – прямо под ноги идущим.

Какая-то несносная девчонка тянет ко мне руки, парень рядом с ней приветливо улыбается. Я крепко жмурюсь и, толкнув их локтями, пускаюсь на улицу со всех ног. Чувствую, как глаза охватывает пламя, а значит сейчас их цвет не напугает только чёртового эмо. Огонь крадётся по запястьям, по ногтям и прыгает на кончики волос.

Не хочу. Не хочу ощущать это снова. Омерзительную пустоту внутри, как та, что зияла в его глазах, когда меня вели к костру. Рука, которую мне протягивали с любовью, которая была сердцу дороже всех прелестей мира, которая успокаивала меня поглаживаниями по голове. Именно она толкнула моё тощее тело в лапы инквизиции, и именно она опустилась на голову златовласой леди, когда мои слёзы стали таять в языках пламени.

Поджав колени, я позволяю огню охватить тело и моментально превращаюсь в большой огарок свечи. Воспоминания текут по венам, по извилинам, заставляя слёзы застилать глаза, а конечности – неметь. Хочу закричать, но мысль о том, что школа может рухнуть от одного всхлипа, даёт гневу неплохого пинка.

Он был таким красивым. Добрым и улыбчивым. Однажды я даже видела, как он плачет.

– Рошель?

Он постоянно скандалил с деревенщиной, когда те пытались насадить меня на кол. Говорил: я лишь маленький ребёнок, что я могу сделать?

– Рошель, ты не думаешь, что…