Длинные мягкие волосы падают на безэмоциональное лицо, принося с собой запах её кожи. Неописуемый аромат проползает в лёгкие, заставляет сделать судорожный вздох.
– Говори.
Её стройные ноги упираются в его торс, а тонкие, хрупкие на вид руки, касаясь оголённой шеи, с силой сжимают плечи. Он покрывается мурашками, прикусив щёку.
– Сейчас же говори…говори, иначе я выпущу тебе кишки.
Она наклоняется ниже, почти к самому лицу, и одаривает горячим дыханием. Его глаза теперь натыкаются на её сжатые губы, скользят по тонкой, прикрытой лёгкой вуалью шее и резко возвращаются к глазам.
Есть множество смертных девушек, кто намного красивее неё. Но почему-то поцелуи именно этих губ он не намерен делить ни с единым существом на планете.
******************
– Что ты сказал?! – я продолжаю шептать, но негодование так и рвётся наружу воплем. – Я некрасивая?! Ты совсем обалдел? Вернул меня в смертный мир, чтобы пластику сделать и макияж подправить, дабы убить красоткой?! Козёл! – быстро переворачиваюсь на бок, отпихнув придурка в сторону, но успеваю только сесть…как он тут же набрасывается со спины.
Обнимает настолько крепко, что становится больно. Не такой боли я ждала, когда отчаянно распиналась в мыслях минутами ранее.
– Ты…почему ты был таким холодным? Почему…когда мне было плохо…мы лежим здесь уже чёртову вечность, а ты ни разу не притронулся ко мне! – слёзы хлынули из глаз против воли, но я, как ни странно, чувствую себя сильной. Морально и физически.
Если только этот идиот попытается поиздеваться, я смело вмажу ему по мордашке и сверкну очаровывающей улыбкой. Не покажу своих слабостей, просто потому что все они умрут. Но вот если принц начнёт ласкаться, если снова будет прикасаться к коже, будто ничего не произошло, я даже не представляю, как отреагирует мой избитый событиями мозг. Даже не подумала об этом. А зря.
Он склоняет меня на бок и быстро сажает на колени. Тело оказывается в плену сильных рук, в лицо веет морозным дыханием, иней оседает на влажных ресницах, будто в страшной сказке, но, чёрт возьми, это неописуемо красиво. Я первый раз смотрю в матовые глаза так близко и без опаски: они словно принадлежат шедевральной безжизненной кукле, но то, как тяжело и холодно эта кукла дышит, выдаёт в ней Даррена. Правда, такого, какого не доводилось видеть раньше.
– Хватит строить из себя героя-любовника, – я, злая и обиженная, толкаю его в грудь, но внезапно расстояние между нами сокращается до нескольких сантиметров, и кулаки оказываются вжатыми в стальной пресс. Пальцы касаются идеальных кубиков, и под предлогом спрятать слёзы я отворачиваюсь прятать алые щёки. – Не пошёл бы ты со своим переменчивым настроением?!
– Ты безжалостна, – его голос, колючий, как сталь, но жутко приятный, щекочет ухо. Тело рефлекторно дёргается.
– Чего?!
– Всё сработало, как я и предполагал. Всего одна фраза, один укол боли и безразличия, как Рошель снова вернулась к нам, – смешок. На этот раз в шею. Я закусываю губу, думая, как быстро смогу воспламениться. – Я собирался отложить извинения до нашего возвращения…но ты просто вынуждаешь меня сорваться сейчас. Не стыдно? Провоцировать на непотребства в чужой спальне.
– А в театре у тебя просто было раздвоение личности? Или эмоциональное выгорание? – я решаюсь заглянуть в бесстыжее лицо, и он поднимает голову. Медленно касается лица носом и…облизывает мои губы. Пытаюсь прикусить язык зубами, но разнервничавшись, делаю это слишком резко, и Даррен смеётся над моим тщетным усилием.
– В театре…стресс и многие другие факторы сказались на характере. Не подружились с моим мозговым червём. Прости, – последнее предложение он промямлил, потому что уже припал губами к впадине на шее. Я сдерживаю вздох, пытаясь сосредоточиться на его словах, чтобы потом было, за что упрекать.
– По возвращении? Где мы…где мы находимся?
– Какая уже разница? Ты поздно спохватилась, я…
– Братик, ты придурок или да?! Дай ты им наедине побыть! – ТЕРРА?!
Мысли успевают пронестись в голове, но не успевают подорвать тело. Дверь с грохотом отворяется, Даррен с измученным лицом усаживает меня обратно на колени, продолжая прижимать к себе. Как и ожидалось, балдахин комкается рукой Кайла.
– Ты совсем страх потерял, извращенец? – парень впивается в принца ненавистным взглядом.
– Нет, ты всё же идиот… – вздыхает его сестрёнка в дверях и ударяет себя по лбу.
– Пристаёшь к ней на моей кровати?
– Тебе что, кровати жалко?
– Мне жаль Рошель! Ты же полный ноль по части ухаживаний и тем более…
– Господи, да выкуплю я у тебя этот старомодный балдахин! Сможешь себе дом на побережье отгрохать дом и до старости шить куклы с внешностью принцессы, – это он меня так назвал? – Только сейчас, будь другом, изыди с глаз моих долой, – Даррен зарывается в мои волосы, как ни в чём не бывало, и я буквально роняю глаза на пол.
– Ты всё испортил! – Терра возмущённо дует губы. – Оставь их!
– Замолчи! Ты вообще соображаешь, о чём говоришь в своём-то возрасте?!
– А ты соображаешь, что за девушку по-другому борются? Надо было ухаживать с самого начала, балбес! Теперь уж всё, жди момента увести.
